Опасный босс

Надо признать, она права: работать вместе нам будет очень сложно. Мне так точно. Меня же колбасит и подбрасывает, когда я ее вижу.

Так, а почему сердитая кошечка не стала спорить и настаивать? Это подозрительно. Наверное, сейчас вернется с кофе и обольет меня кипятком.

ПОЛИНА

Я засыпала зерна в кофемашину, нажала нужные кнопки и задумалась, пока агрегат готовил кофеиновый допинг для моего мерзкого босса. Как ни странно, то, что Буланский отказался подписать мое заявление, вызвало в груди тепло, а не гнев.

Он не торопится от меня избавиться.

Ну и ладно, меланхолично подумала я. Сначала собиралась дать бой, закатить скандал и потребовать все подписать, но потом быстро, как настоящая женщина, передумала. Не пойму, что меня остановило. Кажется, то мгновение, когда Буланский увидел мое заявление. В тот момент у него был такой растерянный вид, что у меня в груди шевельнулось какое-то чувство. И это было вовсе не отвращение или злость.

А еще босс был так вежлив… Удивительно.

Что ж, по крайней мере, я предприняла попытку уволиться. Если Буланский хочет сделать вид, что между нами установились нормальные рабочие отношения, пусть так и будет. Задержусь еще на некоторое время в холдинге, потяну время, а тем временем на карте наберется денег на еще одну выплату по кредиту.

Тут же возникла мысль, что я готова терпеть домогательства босса в обмен на материальные блага. Но нет, ничего подобного. От нашего секса я получала удовольствие ничуть не меньше, чем Буланский.

Так что еще неизвестно, кто кого использует и кто кого имеет. Возможно, у меня теперь самая классная работа в мире – мне не только платят шикарную зарплату, но еще и качественно трахают. Боги, он делает это бесподобно! Десятки тысячи одиноких женщин за такое место отдали бы почку.

А я, между прочим, до сих пор не получила ни одного приглашения на собеседование. Очевидно, указала в резюме завышенные финансовые требования. Но не имеет смысл тратить время на переговоры с компанией, которая изначально не готова платить хотя бы семьдесят процентов моего нынешнего оклада.

Вероятно, мне так и не позвонят. Печально. Я, конечно, могу еще некоторое время продержаться в холдинге, но так или иначе с Буланским придется расстаться. Мы уже и сейчас не можем работать нормально, нас обоих трясет как от электрошока, когда мы приближаемся друг к другу. Такое ощущение, что мы разбудили в себе нечто такое, с чем уже не можем справиться.