Алаказам, Питер!

Но в понедельник у новой ученицы конь взбесился, выбежал из манежа и побежал в лес.

– А что, манеж не запирается? – хмыкнула Таня.

– Ну, они как раз его открыли, чтобы идти в денник, поздно вечером дело было, суть не в этом…

– А в том, что теперь дух бешеного коня так и бродит по лесу? – не унималась Таня.

– Нееет! – злилась Кэт, – а то, что они с тренером и конюхами пошли его ловить, и увидели в лесу человека в мантии с остроконечным капюшоном, как у средневекового монаха. Он копошился в земле. Похоже, что-то искал.

 – Она показала жестом, как будто роет землю.

– Страсти-то какие, – насмехалась Таня, – я всегда говорила, что лошади – это опасно. – Аля сперва улыбнулась, чтобы поддержать подругу, но затем строго посмотрела на неё.

Кэт продолжила почти шёпотом:

– Он, когда увидел их, взмахнул плащом и скрылся…

– Так, мантия же на нём вроде была, – допытывалась Таня.

– Ну, мантией, плащом, накидкой своей – Кэт раздражалась не на шутку, к великому удовольствию Тани.

– Я же с чужих слов пересказываю, – она выдохнула.

 – Короче, они подошли к тому месту, а там, в яме лежат бокалы, дорогие с камнями и… я их сфоткала, они пока в тренерской стоят, девчонки их притащили зачем-то, никто брать себе не хочет, а выкинуть жалко – красивые.

Кэт полезла за телефоном. Аля слушала с интересом, история показалась ей забавной, хотя и было ощущение, что не обошлось без приукрашиваний со стороны девочек с конюшни.

Пока Кэт копалась в телефоне, Аля достала нож, тарелки и приготовилась нарезать торт.

Таня же продолжала издеваться над подругой. Нечасто ей выпадала такая возможность:

– Кто-то просто хорошо посидел в лесу с бокальчиком, накрылся пледиком, вы ему помешали, и ещё из этого целую мистическую драму раздули. Лошадники, что с вас взять, – она махнула рукой и сделала большой глоток. Кэт гордо пропустила это мимо ушей. – Вот, они, нашла, – она развернула телефон к подругам. Увидев фото, Таня опустила бокал. Улыбка сошла с её лица. Она откинулась назад и прикрыла рот руками.

Аля, нарезавшая торт, бросила нож, выхватила у подруги телефон и увеличила изображение. Несколько секунд она стояла неподвижно, открыв рот и опершись на стол, на её лице больше не было винного румянца. Придя в себя, она прошептала: «Господи, не может быть». Она взглянула на Таню:

– Ты тоже это видишь? – она повернула к ней телефон. Та закивала, не убирая рук от лица. Сомнений быть не могло. Это были те самые, чёртовы бокалы.