Алаказам, Питер!

– Так ты новенькая?

– Не совсем, я давно там работаю, но именно в этом квесте я первый раз.

– Уверен, у тебя всё получится, – он сильнее прижал свою ладонь к её руке.

Аля в очередной раз поправила причёску, не зная, что на это ответить. Всё это было так не к месту, но так захватывающе.

Противный скрежет стула по паркету привлёк всеобщее внимание, в том числе Али и Стаса. Тот самый одногруппник в тесном костюме со львиным бокалом в руке, тяжело дыша, встал и постучал ножом по стеклу.

– Я хотел бы сказать тост за нашего замечательного именинника.

Для кого-то он Дмитрий Захарович, для кого-то господин Нестеров, для кого-то Дмитрий. А для меня ты всегда будешь Димон. Простой и не зазнавшийся парень, несмотря на то что сделал отличную карьеру и создал крепкую семью. За тебя дружище. Ты – молодец.

Произнеся это, он сделал большой глоток из рокового бокала, поставил его на стол. Затем, комически корчась и держась за горло, с грохотом упал. Он задел головой стул, потёр ушибленное место, выматерился и, наконец-то, распластался на паркете.

Дружный гогот заполнил зал. Больше всех смеялся растроганный Димон.

Аля среагировала довольно быстро и бросилась к бездыханному телу. По пути она забыла весь текст, так как думала только о том, как бы под шумок стащить бокал, и тут же взглядом пыталась найти второй.

Она подошла к «покойнику», опустилась на колени и произнесла:

– Врача! Врача! Похоже, братец перебрал!

Из-за волчьего стола поднялся краснощёкий гигант и подошёл к ним.

Лицо его было серьёзным, в руках он держал свою карточку:

– Я врач, – читал он по бумажке, – пощупать пульс…так, блин, это не надо…в общем, хочу засвисвельствовать смерть. Она наступила от отравления. Причина тому – сильный яд в …, – он замялся, огляделся, схватил стеклянную львиную морду и потряс ею в воздухе, – в этом бокале, – он склонил голову, как будто в театральном реверансе.

От всеобщего смеха тряслись окна, паркет, покойник и колонна на Дворцовой площади. Но Аля и доктор-волк были абсолютно серьёзны, они уже успели войти в образ.

Холодная рука опустилась на Алину открытую спину, и она увидела за собой элегантную худую фигуру жены хозяина:

– Я следователь, дорогая, и я помогу вам вычислить убийцу вашего брата, – подобие улыбки мелькало на её узких губах.

– Да-да, – играла свою роль Аля, – прошу вас, найдите его или её, – она выдала самый подозрительный взгляд, на который была способна.

Смех потихоньку стихал.