Здравствуйте, я ваш папа!

Я смотрела на его правую руку, но не видела кольца.

– Фил, я не понимаю, – сделала шаг к нему, а он ко мне.

Поравнялся со мной, и что-то внутри скрутилось в тугой узел, когда он смерил меня надменным холодным взглядом. Хотелось рухнуть на колени, преклонив голову. А еще лучше, чтобы он просто прошел и не заметил.

Да что ж такое?! Что с моим мягким и нежным Филом?! Еще вчера мы вместе ложились спать. Я буркнула, что он занимает много места, а он сгреб меня в объятья, говоря, что все равно поместимся.

– Мне жаль, Ксюша, – едва услышала его голос.

Посмотрела на него. В стальных глазах вспыхнула безграничная тоска, отозвавшаяся во всем моем теле.

Казалось, что сейчас он скажет, что пошутил, я посижу, подуюсь пару дней или до утра. И потом все у нас наладится. Но муж обулся в коридоре, накинул куртку поверх футболки и вышел в морозную парадную, в холод и зиму перед новым годом, который я встречу с дочерью.

Я сползла по стене, не веря ни глазам, ни своим ощущениям. Я в каком-то трансе, в котором перед моими глазами развернулось вот это.

Быть такого не может, чтобы мой Фил, мой мишка просто так ушел.

Прошло 5 лет

– Мам, мам!

– Что, Злата? – устало спрашиваю, направляясь в ванную.

– А ты надолго? – спрашивает дочка, сжимая планшет в руках.

– На полчаса, – тяжело вздыхаю, глядя на дочь мутным взглядом.

В голове только несколько действий – ванна, теплая вода, отдых.

– Мам, это долго, – вновь строит разочарованную мину.

– Злата, маме надо отдохнуть.

У мамы вчера корпоратив был, – я открываю дверь в обитель моего успокоения.

Как же хочется иногда полежать в воде и просто насладиться отдыхом. Особенно, когда у вас гиперактивный ребенок, которому постоянно нужно внимание.

– Ма-ам, – вновь стучит в дверь дочка.

А-а, а-а, а-а-а-а-а-а!

Вот так приблизительно я хочу кричать уже пять лет.

Резко открываю дверь. Дочь тычет в меня планшетом, который сегодня хочется запустить в стенку.

Внутри все горит праведным гневом. Хочется разбить стиралку о стену.

Не знаю, как я ее подниму, но разбить очень хочется.

– Что такое, солнышко? – устало спрашиваю.

Мой тумблер от «я сейчас взорвусь» до «я пень в лесу» переключается за пару секунд.

– Мам, включи тот мультик.

– Какой?

Я не бешусь, не бешусь. Все хорошо.

– Котолый мы с бабушкой вчела смотлели. Я не помню, как он называется.

– Так спроси у бабушки, – ласково говорю.

– Она тоже не помнит.

– Злата, включи что хочешь.