Здравствуйте, я ваш папа!

 – Выбежала из палатки ваших любовниц и рванула сюда.

Если б я могла двигаться, мои брови полезли бы на лоб. Чего-чего, а такого я не ожидала.

Ох уж ведьмы. Врут и не краснеют. Хотя я тоже не собираюсь их подставлять. Подумаешь, что они мне подкинули плащ вместо покрывала. Правителю это необязательно знать.

Хочу сказать что-то в свое оправдание, но все это выливается в мысленный мат. А при детях лучше не материться. Вот пусть меня разморозят, и я сама ему все объясню, если он захочет меня услышать.

В шатре воцаряется такая тишина, что, кажется, будь тут блоха, было б слышно, как она ползет в меху.

Мужчина молчит, не сводя взгляда с ведьм. Я толком не вижу, но чувствую его недовольство и злость.

– Две ведьмы не могли остановить простого человека? – спрашивает он холодно.

– Да мы откуда знали? Оставили ее в вашем гареме, а она, видимо, выбралась оттуда, – продолжает Мириния. – Мы не смогли ее… архх…

Я вижу, как ноги ведьмы покрылись льдом. Слышится кашель и стон.

– Простите, повелитель, – говорит Мириния.

Видимо, он ее не полностью в лед обратил.

– Хватит, Мириния, присоединишься к тем стражам, которые упустили ее из виду, – жестко звучит его голос.

– Простите, правитель, – хрипит Мириния.

– Хватит, – рычит Браргот, а у меня у самой аж пальцы на ногах поджимаются от его голоса. – Хельгард вывесил белые флаги, и вместо того, чтобы готовить заход армии в замок, я должен бегать по лагерю из-за ваших бабских разборок!

Не хочу, чтоб пострадали ни в чем не повинные женщины.

– Я сама сюда пришла, – говорю, но на меня не реагируют.

– Как скажете, – вставляет Лебра, немного понизив голос.

– Вон, – говорит Браргот.

– А Мириния?

– Ах, да, – слышится щелчок пальцев и новые стоны, которые тут же затихают.

Ощущаю, как Злата сильней прижимается ко мне. Она дрожит, но не отпускает меня.

– Злата, выйди с Леброй, – обращается Браргот к ребенку.

Я молчу, понимая, что ничем хорошим это не закончится.

– Мамочка, ты не волнуйся, все будет холосо, – дочка чмокает меня в щеку и отходит от меня.

Я не хочу ее отпускать.

– Злата, – зову, но она отдаляется, оставляя меня один на один с этим бесчувственным кошмаром.

– Благодарю, повелитель, – слышится голос стражника.

Они все уходят, оставляя меня наедине с повелителем. Предатели.

Хотя я все еще вижу застывшие во льду ноги Миринии. Он ее в статую обратил? А если и меня так? Не только иней, но и жуткий страх сковывает мое тело.