И только море запомнит

Когда-то он был другим – холодным, амбициозным, просто расчетливым и высокомерным, подобно многим молодым людям, добившимся хоть чего-то в короткий срок, однако все переменилось, он стал мощью, с которой заставил считаться всех, кроме какой-то самодовольной ирландской сумасшедшей девицы, подрывающей его авторитет не просто выходками, а одним видом.

Слабак.

– Командор Лоусон. Когда мы найдем Сферу… я желаю, чтобы «Авантюра» пошла на дно. Вместе с ней. – Кеннет поправляет чужой галстук, пачкая тот кровью.

 – Приведите себя в порядок.

Лорд Ост-Индской торговой компании направляется к каюте, с треском захлопывая дверь за собой.

Бентлей окидывает помещение взглядом. То, что произошло сегодня, будет иметь последствия. Для Кеннета в особенности. Даже угроза со стороны О’Райли не так страшна, как скребущее чувство вины. Злость и вина.

Можно сколько угодно успокаивать себя тем, что он всего лишь наказал взбунтовавшегося подчиненного. Но она женщина… И это многое меняет, ставит его в неудобное и крайне щекотливое положение.

Мужья бьют своих жен, отцы – дочерей. Но Моргана ему не супруга и не дочь, а принцип не поднимать на женщину руку только что был нарушен.

Вместо чая Кеннет сразу решает начать с бренди. Опустошает стакан. Еще. Он наконец замечает рану:

– Проклятье…

* * *

До самого вечера Кеннет сидит над письмами и книгами. Вновь и вновь переписывает цифры, пересматривает и перепроверяет счета с накладными. Не столько чтобы убедиться в их правильности, сколько чтобы забыть о произошедшем.

Ничто так хорошо не отвлекает, как работа и складывание чисел. Математика главенствует над всеми науками, она приводит ум в порядок. Нормализует, систематизирует, заставляет сконцентрироваться над тем, что под носом, а не в мыслях.

К часу ночи Кеннет поднимается из кресла. Открывает окно нараспашку, чтобы избавиться от духоты в каюте. Лорд предпочитает спать в прохладе. Он разворачивается, подходит к небольшому столику, чтобы снять с хрустального графина аккуратную крышку и положить ее рядом.

– Знаете, что случилось с Эттвудом? Помните, что я делаю с теми, кто посмел пытать меня? – ее тихий голос издевательски медленный. И волосы на затылке Кеннета шевелятся, а мурашки проходятся вдоль позвоночника. Окно. Моргана проскользнула подобно тени. Сколько времени она поджидала, когда он откроет ставни? Острый кончик хорошо заточенного клинка замирает у его горла, всего в половине дюйма от яремной впадины.