Волны идут

 – Неплохой, значит, манекен. Очень… натурально выглядит.

– Да, мы все порядком испугались, – Лора в свете фонаря казалась пепельно-бледной. – Давайте оставим здесь все, как есть, и пойдем скорее наружу. Дышать нечем! А дом придется как-то обрабатывать от плесени, это нельзя так оставлять.

– Спросим у Эрика, – Влад зашвырнул куклу прямо к себе на кровать. – А ты, ненастоящий, отдыхай пока!

Когда группа вышла на улицу, Влад на всякий случай закрыл за ними ворота гаража и пристроил на место замок.

– Я счастлив! – заявил он, раскручивая ключи на пальце.

 – Байк целый, гитары тоже, я их нашел! Надо только дрянь убрать. А палки мне даже понравились!

– Ветки? – переспросила Лора.

– Да, ветки. Обрежу потом те, что мешают. Остальные оставлю. Ну круто же выглядят?

– Круто, – кивнул Глеб. – Только, надеюсь, мы такого больше не увидим.

Приют Лоры оказался самым большим зданием во всем городке. То тут, то там Глеб замечал, что его обитатели, как могли, пытались сделать свой дом уютным: вокруг небольших веранд густо росли аккуратные кипарисы, клумбы были обложены камешками, а некоторые стены – сплошь расписаны красками.

Где-то вокруг окон вился ядовито-зеленый плющ, украшенный огромными красными и синими цветами, где-то по растрескавшимся доскам плыли неизвестные рыбы с золотой чешуей, а по одной стене даже поднимались волны… Глеб остановился и провел пальцами по размашистым бугристым мазкам. Казалось, чем дольше он смотрит на роспись, тем яснее перед его глазами встает огромный вал, не подвластный законам природы и человеческому разуму, который вот-вот настигнет его лодку. Гигантская волна, поднимаясь по стене, доходила аж до второго этажа, где синие краски менялись на золотые, черные – на алые и бежевые. Глеб отступил назад, чтобы окинуть взглядом полную картину.

– Лора! – крикнул он. Голос его, должно быть, прозвучал настолько встревоженно, что заставил прибежать всю группу. Поль с Владом даже выхватили ружья.

– Что это? – спросил Глеб, указывая на стену.

– В каком смысле? Это роспись, – Лора вытаращила на него глаза.

 – Шутишь что ли? Мы часто рисуем, иногда и на стенах, это помогает…

– Нет, что это нарисовано? Кто это сделал?

– Да черт, Глеб! Селина – она живет здесь, у нее шизофрения! А какая тебе вообще разница?! – Поль и Влад, видимо, почувствовали, что ничем не смогут помочь, и спешно удалились. Лора, казалось, уже злилась не на шутку.

– Такая мне разница, что я видел это, – почти шепотом ответил ей Глеб.