Да, Босс!

Что она делала тут накануне в его отсутствие? Просто заносила бумаги или пыталась найти что-то, что ее не касалось? Он мог только гадать на этот счёт, если она сейчас не скажет ему сама. Но Ева лишь молча покачала головой, и, подавив в себе разочарование, он махнул рукой в сторону двери:

– Можете идти. После обеда будьте готовы ехать в лабораторию, а до той поры разберите, наконец, эти чертовы бумаги.

В лаборатории Левандовски, располагавшейся в современном здании за чертой города, царила настоящая какофония запахов, в которой, казалось, ничего невозможно было разобрать.

Но его опытные парфюмеры с их заточенным нюхом умели вычленять из всего этого именно то, что было необходимо. По крайней мере, так Адам думал до этого дня.

Его всегда забавляло то, как выглядели сотрудники перед его запланированным визитом. Напряжённо-сосредоточенные и опрятные, на халатах – ни пятнышка, от чего создавалось впечатление, что они здесь не работают, а стоят, как манекены на витрине.

При его появлении все вытянулись по стойке смирно и, поздоровавшись с каждым, Адам прошел в святая святых – туда, где его ждал будущий взрывной аромат Левандовски.

Надо сказать, что именно таким – взрывным – он и оказался.

Адам с трудом сохранил нейтральное выражение лица, когда отстранил от себя пузырек с концентратом.

– Как по-вашему, чем это пахнет? – поинтересовался он по-английски у своего ведущего парфюмера, приглашенного им из Франции.

– О, там лимон, мускус, камфора, мелисса…

– Это я чувствую и сам. Я спрашиваю, чем это все, по-вашему, в итоге пахнет?

– Ммм…

– Не знаете? А я вам скажу: это пахнет кошачьей мочой, – сказав это, Левандовский весьма душевно улыбнулся, но в улыбке этой сквозила издевка.

Пока парфюмер смотрел на Адама ошарашено, тот повернулся к Еве, стоявшей у него за спиной, и сунул пузырек ей под нос:

– Вы, как несомненный специалист по кошкам, должны распознать родной запах.

Секретарша осторожно вобрала в себя аромат концентрата и тут же закашлялась. Он удовлетворенно кивнул:

– Будем считать, что я получил ответ.

– А про кошачью мочу – это записывать? – донесся до него ее сдавленный голос.

– Обязательно, – усмехнулся Левандовский и снова посмотрел на несчастного парфюмера.