Изгой. Истерзанные крылья

Дёрнула рукой, но Киаран держал крепко, понуждая меня перехватить нож другой ладонью. Я чувствовала себя так, словно всё напряжение последних часов, скопившееся во мне, вот-вот должно было вырваться наружу.

Так и продолжая с силой сжимать одно моё запястье, Киаран попытался обхватить второе, но я неуловимо опустила руку, и пальцы айранита сомкнулись на лезвии ножа. Я знала, что он порезался. Видела, как Киаран с силой сжал челюсти, но руки не отнял. По моим пальцам потекла кровь из порезов на его ладони, и только тогда я всхлипнула.

Как-то жалобно и моляще, чего совсем не собиралась делать.

– Прости меня… – выдохнула я, и тут случилось то, чего я так страшилась, но одновременно желала. Киаран отпустил меня и отбросил нож, но лишь для того, чтобы обхватить окровавленной ладонью моё лицо и жадно впиться в мои губы жёстким поцелуем. Я так растерялась, что попыталась сделать глубокий вдох, чем айранит и воспользовался, ворвавшись в мой рот языком. Поцелуй нельзя было назвать нежным. Смешанный с металлическим привкусом и ароматом крови, он был соткан из диких животных потребностей.

Моих или Киарана – было неважно. Голод был таким неизбывным, что утолить его было невозможно, а отрывистые ласки лишь распаляли безумный пожар, в котором я горела с той секунды, когда впервые увидела своего айранита. Распахнув глаза, я встретилась со взглядом Киарана. Чернота вновь затянула пеленой его зрачки, расползлась по радужке, пугая и завораживая. Разорвав сумасшедший поцелуй, я сделала жадный глубокий вдох, но лишь для того, чтобы вновь прижаться губами к губам айранита.

Мои пальцы сминали ткань его одежды, срывая, желая добраться до горячей кожи, чтобы познать, какая она наощупь. Киаран же смахнул всё со стола, и обхватив меня за талию, поднял и усадил на него. Звон разбитого стекла совпал с моим приглушённым стоном. Возбуждение было таким острым, а потребность утолить его – таким всеобъемлющим, – что каждая секунда промедления сводила с ума.

Как давно у меня не было мужчины. И как я нуждалась всё это время в таких жадных и грубых прикосновениях.

Быстрых, дарующих мимолётное освобождение и поджигающее кровь ещё сильнее. Как я нуждалась в Киаране всё это время! Не зная ни его имени, ни того, существует ли он где-то, помимо моего воображения. Как он был мне необходим все те дождливые дни без него…

Его пальцы неумолимо скользнули по внутренней стороне бёдер, понуждая меня шире раздвинуть ноги, и я схватилась за плечи айранита, будто могла упасть.