В объятиях деспота

Невообразимая лёгкость в теле сыграла со мной злую шутку. Сделав пару шагов, едва не рухнула. Амелия успела подскочить и подхватить меня.

Неужели удалось? Теперь я могу просить Руди держать в тайне мой секрет…

Словно кто-то услышал мои мысли, потому что в следующий момент, вместе со ставшей привычной охраной, в комнату занеслась Руди. В простом чёрном платье, неимоверно худая, с измождённым лицом. Она кричала и визжала, проклиная всё вокруг. Молотя своими слабыми кулачками не пускающих её мужчин, изредка переходила на звериные вопли.

Подавив очередной рвотный позыв, я тяжело отдышалась и выпрямилась, держась за холодную руку Амелии.

– Руди…

– Леона! Где Карл? Где мой сын?! – бессмысленно борясь со стражей, Руди билась птицей. – Куда они дели моего сына?

Но на этот раз Руди ко мне не пустили. Завязалась небольшая потасовка. Я и Амелия пытались пробиться к рыдающей женщине, но нас ловко заталкивали обратно в спальню. Руди же теснили в коридор.

Крепкие мужские руки вцепились в мои запястья.

– Мессир велел никого к вам не пускать, – резкий окрик был заглушен хлопком двери.

Мы с ужасом вслушивались в рыдания Руди. Её вполне вежливо просили уйти или обратиться к мессиру Амету. Тогда Руди разразилась такими проклятиями и ругательствами, что липкая дурнота снова подкатила к горлу.

Боги, Руди! Молчи… Умоляю тебя! Заклинаю! Молчи!

Амелия увидела, как я побледнела, и утешающе приобняла меня.

– Как вы думаете, что они сделали с несчастным мальчиком?

– Не знаю, – честно ответила и поджала губы.

Сердце подсказывало, что я так и не узнаю этого.

Грохот за дверьми испугал нас не на шутку. Похоже, Руди вспылила и попыталась применить те жалкие крохи магии, что были в её крови. Шум стоял такой, что мы с Амелией невольно замерли.

Похоже, что Руди скрутили. Теперь её горестные завывания перемежались отборной и крепкой руганью.

– Госпожа…

Громкий мужской голос, раздавшийся за дверью, вызвал противный холодок по коже. Я поёжилась и с такой силой вцепилась в руку Амелии, что та невольно вскрикнула. Голос нового повелителя Фареса пробуждал во мне самые ужасные чувства.

– Отведите её в южное крыло и успокойте. Дайте отвара. Вызовите лекаря и прекратите этот балаган!

– Вы казнили моего мужа! Моего сына!

– Я проявляю неимоверное благородство, оберегая вашу жизнь.