В объятиях деспота

– И зачем она тебе? Тем более её голова должна торчать на одном из кольев.

– Я тоже так думал. Только… – поморщился от колющего ощущения в груди. – Ролад, казнь состоится в полдень. А мальчишку прибереги. Дай всем отдыху с неделю и готовься.

– К чему? К свадьбе?

– Нет, к очередному свадебному подарку. Очень уж я хочу подарить леди Леоне то, что ей очень дорого.

– Свою руку и сердце? – шутка Ролада пришлась не к месту.

– Это было бы так, люби она меня. Так что рука будет моей, а вот сердце… – злобно скривился и выдохнул.

 – Ролад, я надеюсь на тебя. Голова и сердце короля Моргвата должны быть в Фаресе к свадьбе. Привезешь ты их отдельно от тела или нет – не имеет значения. И ещё…

– Да, мессир?

Солнце взошло, и Ролад вновь стал моей правой рукой, отодвинув дружбу в сторону.

– Никто ничего не должен знать об этом. Не только о разговоре, но и о свадьбе. Никто. Праздник должен выйти на славу! – последние слова прозвучали с издевкой.

Глава шестая. Свадебный подарок

ЛЕОНА

Не мигая смотрела в одну точку.

Щёки алели от стыда.

Мне оставили только мою спальню. И только. Мебель, вещи, утварь – почти всё вынесли. Дали только самое необходимое. И сейчас, глядя на эти жалкие крохи, я испытывала жгучий стыд и злость, если не ненависть. Нет, меня не волновали стесненные условия: я и не к такому привыкла. Вся эта лощёная картинка скрывала под собой ужасающую бедность. Бедность мыслей, чувств и желаний. Теперь полотно сорвали, и меня окунули с головой в жизнь настоящую.

Амелия забилась в угол и в ужасе наблюдала за мужчинами, которые выносили последние остатки моей одежды. Я же, потупив взор, сидела на кровати и мяла тяжёлое покрывало. Царапала его, пытаясь собраться с силами.

***

В полдень на площади было многолюдно. Но меня на место казни не пустили. Бледная Амелия плакала, содрогаясь от каждого стука топора. Молча считала, прислушиваясь к гулкому шуму.

Семь. Казнили семерых, а должны были больше. Радостная мысль о том, что я всё же выторговала жизнь Карлу, заметно меня приободрила.

Настолько, что, взяв надушенный платок и прижав его к носу, вялой, неуверенной походкой направилась к полукруглому балкону. Вышла на свежий воздух и посмотрела вниз. Площадь была как на ладони. Багровые пятна вызвали приступ дурноты. Судорожно дыша ртом, с омерзением и отвращением смотрела на отрубленные головы: головы Карла я не нашла.

С ужасом посмотрела в сторону плахи: нет, больше никого нет.