В объятиях деспота

Роланд был прав: свадьба с Леной будет больше похожа на похороны. Похороны меня самого.

Нет, вздорной и взбалмошной Цирии никогда не быть королевой Фареса, как и не быть королевой моего сердца. Было бы слишком жестоко обрекать её на такую жестокую участь: стать добычей дракона. Нет! Единственная, что и вправду любила меня.

С хрипом прижал Цирию к груди, лихорадочно вцепляясь пальцами в ее светлые густые волосы.

Девушка радостно обняла меня в ответ и прижалась щекой к обнажённой коже.

– Что с твоей рубашкой? И почему ты весь в крови?

– Это не моя кровь, Цирия.

Это кровь Хонрака… – опустив взгляд, впервые внимательно разглядел новый наряд девушки. – Где ты это нашла? Зелёный цвет тебе идёт…

– Не ожидала от тебя такого внимания, Амет! – Цирия улыбнулась и весело посмотрела мне в глаза. Качая головой, явно задумала какую-то проказу. – Я упросила королеву подарить его мне.

Значит, это платье Леоны?!

Увидев мое смятение, Цирия помрачнела. Но затем будто что-то вспомнила и, высвободившись из моих объятий, дерзко улыбнулась и поставила руки в боки.

Качнула головой, распушив длинные вьющиеся волосы, и вздернула подбородок.

– Амет, ты знаешь, этот замок очень занятный. Я таких ещё не видела…

– Да? И чем же он такой занятный? – я сделал шаг вперёд, но Цирия, будто юркий зверёк, увернулась от меня и ловко перескочила в сторону, перепрыгнув через обломки скамьи. – Чем?

– Тут есть тайные ходы. Много тайных ходов. И многие из них ведут в интересные места.

– Какие места? – меня стало вдруг раздражать хождение вокруг да около. Цирия же лишь улыбалась и прыгала как горная коза, уворачиваясь от моих рук.

– Есть ход из тронного зала в сигнальную башню. Есть ход… – девушка извернулась и белозубо улыбнулась, отпрыгивая к самой стене, – из нашей комнаты. А есть ход…

Одним гигантским шагом догнал Цирию и прижал её к стене. Расставив руки, поставил их на холодный камень. Тяжело дыша, буравил взглядом расшалившуюся девушку.

– А есть ход из спальни королевы.

И я видела, с кем она разговаривала прошлой ночью.

Сердце будто разбухло и теперь медленно билось, отдавая гулкой болью в ребра. Сжав зубы, сделал протяжный вдох.

– Цирия! – грозно рыкнул, едва удержавшись, чтобы не тряхнуть и не привести в чувство эту озорницу.

– Мерзкая старуха. Она приходила к тебе… – девушка игриво водила пальцем по моей обнажённой груди. – Только ты её сразу вон выставил, а я выслушала обезумевшую ведьму.