Невеста безликого Аспида

 – Сейчас они испытывают страх… ужас. Но ничего не могут поделать.

Я, словно заворожённая, наблюдала за тем, как приговорённые встают под виселицей, как петля опускается и опутывает их запястья. Как верёвка натягивается, приподнимая их так, что они касаются земли носками ботинок. И всё это без какого либо вмешательства со стороны Адальмара. Он же сам вышагивает рядом, заложив руки за спину, и только всё тот же бордовый плащ взлетает следом за ним, словно окровавленные крылья.

– Брат может чувствовать ложь.

Любую, – прибавила Тэя, и сердце моё, до сего момента глухо стучащее в груди, забилось так отчаянно, что стало угрожать выпрыгнуть из груди.

Теогард может чувствовать ложь? Но тогда он уже знает, что в его замок прибыла совсем не Эл’лаар. Или не знает? А если просто делает вид, играя в какую-то свою игру?

Тэона что-то шептала и шептала, я же не слышала ни слова. Мне казалось, что мир состоит из тишины, звонкой и кристально-чистой. И только голос Адальмара проникал в меня, словно мог преодолеть любую преграду.

– Вы обвиняетесь в нападении на невесту Теогарда Адальмара, – проговорил мой жених, застыв возле несчастных и, полуобернувшись ко мне, поклонился с ледяной улыбкой. – Есть ли что-то, что может оправдать это преступление?

Ему ответом было молчание. Мне казалось, я вижу, как силятся те, кого он уже загодя приговорил к казни, сказать хоть слово. Но не могут. Это же натуральное издевательство! Нет, я совсем не считала их белыми и пушистыми, но и наслаждаться карой, которая настигла их в виде Теогарда, не могла.

– Прекрасно, – мрачно констатировал Адальмар и снова взмахнул рукой.

Одной из фрейлин стало плохо. Она буквально стекла на землю, стоило только маленьким крючкам, повинуясь воле Тео, появиться из воздуха. И тут я заподозрила неладное.

– Не смотрите, – в ужасе шепнула Тэона, но я ничего не могла с собой поделать. Вперилась взглядом в то, как крохотные крючки впиваются в лица и тела обоих преступников, не в силах отвести глаза.

А потом Адальмар просто махнул рукой… и раздались нечеловеческие вопли.

Я зажмурилась, но было поздно. Так и видела, как с приговорённых заживо сдирают кожу. Сначала с лиц – после с туловища. И как Теогард наслаждается каждым мгновением их агонии.

– Унесите фрейлин в замок, – проговорил он усталым голосом, пытаясь перекричать вопли умирающих. – А вы, Эл’лаар, перестаньте изображать из себя ту, кто способен упасть в обморок от самой обычной казни.