Невеста безликого Аспида

Я чувствовала дыхание Адальмара на своём лице, но не могла приказать себе открыть глаза. И только стихающие крики казнённых, от которых кровь стыла в венах, продолжали звенеть в моих ушах. И когда я всё же решилась на то, чтобы разомкнуть веки, увидела прямо перед собой лицо Теогарда. Он склонился над моим креслом и теперь смотрел на меня с нескрываемым любопытством, в котором не было и толики участия к тем, кто агонизировал за его спиной.

– Знаете что, Теогард? – выдавила я из себя, борясь с тошнотой.

 – Вы меня ненавидите, не знаю почему. Но теперь знайте – счёт между нами равный. После того, что вы сотворили, я вас презираю!

Я сорвалась с места и устремилась в сторону замка. Мои слова, сказанные Адальмару, самой мне казались жалкими, но это всё, на что я была сейчас способна. И наверняка максимум, что он испытает – желание посмеяться над ними и надо мной. Но мне было плевать.

Лишь бы только теперь оказаться в спасительной тишине спальни и послать к чертям всякого, кто решит нарушить мой покой.

Остальное, в целом, уже казалось не таким уж и важным.

На двери в мою комнату никаких замков и задвижек не оказалось, что меня совершенно не удивило. Но и не испугало – почему-то я была уверена, что Адальмар не станет меня преследовать. Даже, наверняка, снова перестанет замечать меня вовсе, вплоть до момента, когда я дам ему повод придумать новый способ пощекотать мне нервы. А я ведь дам, в этом и сомневаться не приходится.

Перво-наперво я глухо задёрнула шторы на окне, после чего села в кресло поближе к камину.

Тело сотрясалось от озноба, весело потрескивающий в очаге огонь не помогал согреться. Сейчас бы мне нужно было начать предпринимать хоть какие-то действия. Поговорить с Тэоной, выяснить всё, что она не успела мне рассказать.

«Вы же сами…».

Что я сама? Сама желала выйти замуж за Теогарда? Готова была терпеть его холодность и даже ненависть? Неужели Элла была в него влюблена настолько, что ехала к нему в замок с желанием вскоре назваться его женой? Ну, положим, так и было.

Стокгольмский синдром никто не отменял. Но Адальмару-то зачем было соглашаться на эту свадьбу? И зачем так остро теперь воспринимать намёки на то, что жениться на мне вовсе необязательно?

Мог бы выдохнуть с облегчением, а потом, глядишь, и я бы созналась в том, что вовсе не монашка. И может, Теогард бы проникся моей историей и помог мне покинуть этот мир. Я усмехнулась.