Невинность на продажу

Здесь цена на тело измерялась в сотнях тысяч евро, и моя невинность представляла для клиентов особо лакомый кусочек.

Я прошлась по всему помосту, развернулась и едва устояла на ногах. Быстро оглядела присутствующих, пытаясь найти глазами определённого мужчину. До сих пор не верила в то, что всё это – происходит со мной. Паоло просто не мог выставить меня на продажу… Мне ведь казалось, что я значу для него хоть что-то.

«Бояться совсем не стоит, – заверил меня Юра, полчаса назад колдовавший над моими причёской и макияжем.

 – Клиент просто хочет получить невинную куколку. Но после того, как проведёт с тобой ночь, ты станешь ему неинтересна. Если захочешь – останешься здесь, а нет – так тебя отпустят домой».

В памяти всплыло то, что он говорил мне совсем недавно, и я закусила губу, пытаясь отрезвиться болью. Если Юра думал, что его слова меня успокоят, он очень ошибался…

– Пятьсот! – первый выкрик достиг моих ушей, вырывая из плена воспоминаний.

– Пятьсот, раз! Пятьсот, два!

– Семьсот!

– Семьсот пятьдесят.

Никогда не чувствовала себя настолько шлюхой, даже когда Паоло проделывал со мной в постели то, от чего я стонала и умоляла продолжать. До сих пор тело хранило воспоминания о том, как меня касались его длинные сильные пальцы, вызывая такое наслаждение, которое казалось заоблачным.

Я встретилась взглядом с зализанным мужчиной лет пятидесяти, который смотрел на меня так, будто мысленно уже раздел и трахнул во все места. Нет, я отказывалась верить в то, что Паоло отдаст меня другому.

– Девятьсот! – выкрикнул мужчина свою цену, и в гостиной послышались шепотки.

– Девятьсот, раз. Девятьсот, два-а-а… Девятьсот… три! Продано.

На губах мужчины зазмеилась нехорошая усмешка, он подмигнул мне, и дал знак официанту, чтобы тот наполнил его бокал. Отвёл взгляд, будто разом потерял интерес, но кивнул кому-то. Секундой позже мне на плечи легла ткань лёгкого халатика, и меня снова повели за «кулисы».

Я шла на деревянных ногах, не представляя, что мне делать дальше.

Отдать невинность этому незнакомцу, который меня взглядом едва не поимел? Я не могла представить, что именно буду чувствовать, оказавшись с ним в постели. Мерзость? Самое меньшее.

К горлу подкатила тошнота, ноги подкосились. Меня усадили на низкий пуфик, стащили босоножки, поправили причёску.

– У тебя полчаса, подготовь её, – послышался хрипловатый голос, и я снова оглядела присутствующих в бесплодной попытке увидеть среди них Паоло.

– Хорошо, будет исполнено.