Невинность на продажу

Словно послушную куклу, меня подняли на ноги и куда-то повели. Я чувствовала, что нахожусь на грани. Истерика уже бурлила в крови, хотя, ещё не вырвалась наружу. Хотелось кричать, плакать, бежать хоть куда-то, но я только шагала следом за теми, кто вёл меня к комнатам для гостей, и понимала, что ничего не смогу изменить.

Маленькая девушка азиатской внешности в светлой одежде разложила на тумбочке несколько тюбиков и баночек и присела на край постели, давая понять, что ждёт, когда я устроюсь на кровати.

Я же вцеплялась изо всех сил в полы махрового белого халата, зная, что так или иначе мне придётся выполнить всё, чего от меня ждут.

Только оказавшись в горячем душе, в который меня отправили сразу же, стоило нам прийти в эту комнату, я смогла избавиться от озноба. Но теперь он вернулся, и мои руки и ноги стало колотить крупной дрожью.

– Ложитесь на живот. Халатик снимите. У нас не очень много времени, – указала мне на постель девушка, и я нервно облизала враз пересохшие губы.

– А хозяин? Он не придёт ко мне?

Глупо было спрашивать об этом у прислуги, которой платил Паоло – это я поняла сразу, едва на лице азиатки застыло каменное выражение, и она произнесла:

– Ложитесь на живот. Не заставляйте меня звать кого-то, кто вас уложит.

Я снова закусила губу до боли. Думай, Марина, думай… Возможно, лучшим вариантом будет сейчас сделать всё, что просят, а потом…

Скинув халат, я подошла к кровати и улеглась на неё.

… а потом? Умолять меня не трогать? Сомнительно, что этот мужчина согласится, выложив за «лот» внушительную сумму.

Просить отвести меня к Паоло? Ещё хуже… На его месте я просто бы посмеялась над незадачливой дурёхой и сделала то, за чем он и прибыл на аукцион.

– Расслабьтесь, я всего лишь сделаю вам массаж.

Я почувствовала, как мне на спину выливают ароматное масло, пахнущее грейпфрутом. Вздрогнула, будто от удара. Расслабиться я не могла бы даже если бы меня погрузили в наркотический сон.

Умелые руки осторожно, но с силой начали растирать и разминать моё тело. Остановились на напряжённых плечах, скользнули по спине к ягодицам.

Я снова погрузилась в воспоминания о том, как меня трогал Паоло. Словно был искусным музыкантом, способным извлечь из инструмента такие ноты, которых не слышал до него никто. Он мог быть нежным и грубым, жестоким и внимательным – и всё это едва ли не одновременно.

– Перевернитесь на спину.