Статус: в поиске

Несколько мучительно долгих секунд она вдыхала в себя этот аромат, ощущая, как по спине струится вода, а потом медленно сползла на пол, оказываясь в свою очередь на коленях. Взяв член в руку, Мэдди прошлась по всей его длине. Он был скользким от воды и таким твердым, что ей хотелось наплевать на все и сейчас же ощутить его в себе. Но вместо этого она скользнула по нему языком, проложив дорожку от мошонки до самой вершины. Поласкала языком головку, прежде, чем взять его в рот полностью. Вкус воды и чего-то терпкого, дурманящего голову, смешались, доводя Маделин до помешательства.

Поначалу она ещё старалась действовать медленно, но когда Макс, намотав ее волосы себе на руку, принялся вбиваться ей в рот, Мэдди могла только послушно кивать, желая, чтобы он испытал такое же безумие, что и она совсем недавно. Желая того, о чем никогда не думала прежде – чтобы он кончил прямо в нее.

И когда это случилось, она, тяжело дыша, какое-то время сидела у его ног, пытаясь выровнять дыхание.

Никогда не думала, что способна удовлетворить мужчину таким образом и получить от этого удовольствие, считала себя на это неспособной. А сейчас, с ним, остро жаждала испытать все, в чем отказывала себе раньше.

Ноги предательски дрожали, когда она поднялась. Прислонилась к стенке, чтобы не упасть. Не от усталости, а от вновь сотрясающей тело потребности, в которой он не мог и не должен ей отказать. Она ему этого просто не позволит. Усмехнулась чуть кривовато и спросила, передразнивая его недавний вопрос:

– Силы ещё остались? Тогда давай… – Она повернулась спиной, широко разводя ноги, обмирая от желания почувствовать его в себе как можно скорее.

Как можно глубже. Как можно острее.

Давай…

Ему совсем не нужно было давать разрешения. Он и так брал всё, что хотел. Но сейчас, когда она, уставшая, только что подарившая ему острое, запредельное наслаждение, произнесла это слово, все планки сорвало напрочь.

Только что вбивавшийся в её рот член, снова встал, только теперь Макс испытывал желание оказаться в остальных отверстиях рыжей журналистки.

Отыметь её так, чтобы у неё не осталось сил произнести ни звука. Чтобы она умоляла его закончить. А он бы продолжал брать её. Глубоко, выбивая крики из её уст.

Он так и не снял грёбаные штаны, которые теперь окончательно намокли и повисли где-то в районе коленей. К чёрту. Ничто не способно было помешать ему оказаться внутри рыжей прямо сейчас.