Статус: в поиске

Но ведь он сказал, что отрабатывать придётся долго. И выполнил свою угрозу.

Несмотря на то, что вода, льющаяся на нее сверху, была теплой, Мэдди сотрясала дрожь. От того, что он делал с ней. От того, что позволяла ему это. И позволит дальше все, что он только ни захочет.

Лишь бы не отпускал из своих рук, лишь бы не убирал пальцев, грубо, по-хозяйски впивающихся в чувствительную кожу – так, словно имел на это право. Так, словно давал понять, на чьей стороне сила. И впервые в жизни Маделин Хантер хотелось сдаться в чей-то плен.

В его плен. Только его.

То, что он творил, присев перед ней на колени, раньше она могла себе только нафантазировать, да и то с трудом. Его язык жадно метался от одного ее отверстия к другому, и Мэдди, прижимаясь лбом к прохладной влажной стене душевой, глухо стонала от невообразимой палитры удовольствия, которое этот мужчина был способен дать одним только языком. Она выгибалась, подаваясь к нему, алчно желая, чтобы он оказался ещё глубже.

Даже там, где до него не позволяла быть никому.

Сердце бешено стучало в ушах, и, сжимая руки в кулаки, Мэдди боролась с желанием оказаться сверху. Взять все, что он мог ещё дать, потому что того, что сейчас, ей уже было мало. Она хотела его внутри. Едва представив, что почувствует, когда он войдёт в нее, она, не сдерживая стонов, кончила. И тут же ощутила, как его ладонь ложится ей на лобок, а зубы властно прикусывают ухо, от чего новая волна возбуждения прокатилась по телу.

– Ни черта, – в голосе появилась хрипотца, когда Мэдди заговорила. – Никаких перерывов. Только теперь – моя очередь.

Она нащупала сквозь брюки уже твердый член и начала ласкать его прямо сквозь ткань. Ей понравилось ощущение того, как под ее рукой он становился больше и тверже. Но ещё она хотела узнать его на вкус.

Она дернулась, вырываясь из его хватки и нетерпеливо дернула язычок молнии вниз, прерывисто выдохнув, когда почувствовала горячую гладкую плоть в своей ладони.

Толкнула Макса под струю воды, так, что оставшаяся на нем рубашка окончательно намокла и под влажной тканью обозначились тугие соски. Это зрелище завораживало. Не стремясь избавить его от этой лишней одежды, Мэдди поиграла с сосками ногтями и поласкала пальцами, прежде, чем прикусить их сквозь влажную ткань. Запах – мокрой рубашки и его собственного тела – ударил в ноздри, возбуждая своим странным сочетанием.