Статус: все сложно

Кровь и пот, сломанные кости, выбитые зубы, и серьезные проблемы со здоровьем к концу карьеры – это то, чем приходилось платить большинству игроков за то, чтобы иметь шанс завоевать высшую награду, без которой, как бы хорош ты ни был индивидуально, твоя карьера ничего не стоит. История запоминает только победителей.

Ильза Беккер уже никогда не увидит, как её внук поднимет над головой Кубок Стэнли, никогда не будет стоять с ним рядом, разделяя гордость его победы. И никогда, к счастью, не увидит его нынешнего позора.

Арнд поставил перед Марком чашку ароматного кофе и, когда тот протянул руку, чтобы придвинуть её поближе, удивлённо приподнял брови.

– Давно ли ты стал носить подобные цацки? – поинтересовался он.

Марк кинул взгляд на своё запястье, которое золотистой змейкой обвивала тонкая цепочка, и поморщился.

– Не обращай внимания, это так… талисман. Суеверная фигня.

Блеск золота на руке невольно вернул Марка в то октябрьское утро, когда он проснулся и обнаружил, что находится в своей постели один.

От незнакомки, отдававшейся ему ночью с таким страстным, жадным отчаянием, не осталось и следа. Ни записки с именем и телефоном… ничего. Только воспоминания о податливом теле в его руках и едва уловимый запах духов на подушке. А еще тонкая золотая цепочка, найденная им на коврике в ванной комнате, где он, вдавливая девушку в стену душевой кабинки, как одержимый вбивался в жаждущее лоно.

Он и сам не знал, почему не выбросил дурацкую цепочку, как и мысли об этой женщине, пожелавшей остаться для него безымянным, но нестираемым воспоминанием. Ему была несвойственна подобная идиотская сентиментальность. Он убеждал себя, что эта цепочка – всего лишь трофей, как очередная зарубка на его кровати.

Ворвавшаяся в сознание мелодия группы Kiss, стоявшая на его телефоне в качестве рингтона и громыхавшая под сводами сан-францисского хоккейного стадиона, когда Марк Беккер выходил на домашний лёд, вернула его к действительности.

Он посмотрел на экран своего айфона и не сдержал досадливого вздоха. Но трубку все же взял.

– Привет, Кэти.

В ответ раздалось торопливое женское щебетание. Марк досчитал до пяти, прежде чем грубо его прервать.

– Что ты хотела? Я же сказал тебе – ты можешь мне звонить только в том случае, если лежишь на смертном одре и хочешь успеть попрощаться.