Статус: все сложно

– Тебе нравится?

Рот Алисы на члене сменили её пальцы, когда она потянулась к Максу, чтобы поцеловать.

– Безумно.

Он обхватил её затылок ладонью, притянул к себе, скользнув языком между её губ. То, что она вытворяла, было сумасшествием. Умело подводила к грани, но не давала главного, словно чувствуя, когда он был готов кончить.

– Хорошо, – она устало улыбнулась и снова опустилась ниже, а мгновением позже на его члене снова сомкнулись её губы. Макс приподнялся на локтях, впитывая всем своим существом открывшуюся ему картину – такую возбуждающую, откровенную, жаркую.

Силуэт Алисы на фоне светлого прямоугольника окна, то, как она опускалась и поднималась, лаская губами и языком его член – настоящее помешательство.

Он снова положил руку на её голову, нажал, понуждая взять его как можно глубже, до самого горла, и упал на подушки, прикрывая глаза от удовольствия, когда Алиса сделала всё, чего желал Макс.

Если они оба к рассвету останутся живы – это будет настоящим чудом.

Утро после такой сумасшедшей ночи было мрачным, и выбираться из постели совсем не хотелось. Алиса приоткрыла глаза, но тут же зажмурилась, ныряя с головой под одеяло.

Сбившиеся простыни пахли Максом и их сексом, от чего в усталом теле всё тут же отозвалось новой волной возбуждения. Да сколько же можно его хотеть?

Кажется, они заснули только под утро, когда Алиса уже готова была взмолиться, чтобы Макс остановился.

Сорванный от криков голос – лишь малая плата за то, что он творил с ней. Синяки на коже, когда сжимал с силой, до лёгкой боли, будто никогда не хотел отпускать – ещё одна цена, которую Алиса готова была заплатить за удовольствие.

– Макс! – позвала еле слышно и хрипло. Он не отозвался, и она повторила громче: – Макс!

– Я на кухне. Завтрак готовлю.

Она улыбнулась и снова задремала. Пары часов сна после такой ночи для неё было чертовски мало, но и променять проведённое с Максом время ни на что другое она бы не хотела.

Проснулась окончательно от запаха кофе и такого зверского аппетита, которого, пожалуй, не испытывала никогда в жизни. На полу – рубашка Макса, которую он так и не поднял. Алиса взяла её и уткнулась лицом в тёмную ткань, вдыхая аромат парфюма. В этот момент впервые кольнуло сердце. Будто его проткнули невидимой иглой, причиняя острую и кратковременную, но запоминающуюся боль.