Статус: все сложно

Покинув тело Алисы, уложил её на спину на стол, развёл длинные ноги, крепко держа бёдра ладонями. Тонкая кружевная полоска была влажной, и Макс не удержался, наклонился и провёл по ней языком, задевая набухшие складки лона. Как чёртов фетишист, он раз за разом ласкал языком эти чёртовы трусики, не давая Алисе главного. А ей было нужно большее – по сбивчивым громким стонам, по тому, как она царапала гладкую поверхность стола, как нетерпеливо ёрзала под его ртом – Макс понимал, что она на грани.

Он вбил в неё сразу два пальца, оказываясь внутри влажного жара.

– Пожалуйста…

Она простонала это слово, и Макс отстранился. На его губах зазмеилась довольная усмешка. Пусть кончает только от того, что он трахает её пальцами. Пусть делает это раз за разом и знает, что подобное может дать ей только он.

Рука Алисы потянулась к клитору, и Макс поймал её, сжав запястье и отводя в сторону.

– Кончай так. Разведи ноги шире и кончай.

Она послушалась, раскрываясь полностью, пока Макс продолжал двигаться внутри. Это была, пожалуй, самая возбуждающая картина, которую он когда-либо видел. Алиса металась на столе, кричала, даже не думая сдерживаться. Длинные ноги, обтянутые тканью тёмных чулок, широко разведены, ногти впиваются в глянец стола. И его пальцы – то скрывающиеся полностью, то выскальзывающие из её лона.

Наконец по её телу прошла судорога, и Макс почувствовал, как Алиса сжимает его собой. Член болезненно пульсировал, но Макс больше не хотел срываться. Все мысли о брате стёрлись. Не было больше никого и ничего. Только полумрак кухни, распятая на столе женщина, потребность в которой стала непереносимой. И он.

Рядом с ней – только он.

Зря Макс думал, что в эту ночь всё будет по его правилам. Их вообще не стало – этих правил. Не стало, когда губы Алисы сомкнулись на его члене, когда она вобрала его в рот так глубоко, что захотелось рычать от удовольствия.

Он лежал на своей постели, сминая в пальцах простынь и понимал, что его выдержка держится на тонкой грани, переступить через которую он может в любую секунду. Макс почти не мог контролировать себя. Хотел сорваться и снова превратиться в неуправляемое животное, которым его делала Алиса. Удерживало лишь одно – нежелание напугать её.