В постели с монстром

Полагаюсь на ваш вкус, – ответил он и, выудив из кармана пиджака кошелек, бросил на стол банковскую карту. – Вот, возьмите, – указал он на нее кивком головы. – Закажите все, что нужно. Мебель, новые обои, игрушки и все такое прочее.

Подойдя к столу, Нино взяла карточку в руки и поймала на себе изучающий взгляд Ильинского. Только что именно он хотел увидеть в ее лице – она не понимала.

– Хорошо, спасибо, – коротко поблагодарила Нино и поспешила ретироваться.

С обустройством детской она уж как-нибудь справится.

А вот что почувствует, когда возьмёт на руки этого ребенка – боялась даже вообразить. Но пройти через это ей неминуемо придется.

Два дня спустя детская была готова. С рисунка на новых обоях взирали веселые эльфы, в углу стояла плетеная белая колыбель и в тон к ней – такая же мебель: кресла, диван, а также резной, точно кукольный, шкафчик, расписанный пышными бутонами цветов. На полу – мягкий ковер солнечно-желтого цвета, на окнах – занавески такого же оттенка, с устроившимися на них искусственными бабочками.

В целом, комната получилась светлой и уютной – во всяком случае, Нино так казалось, и она очень надеялась, что Герман останется доволен ее работой.

Усадив на пол, недалеко от колыбельки, огромного мягкого медведя – будущего стража снов Алины, Нино ещё раз оглядела детскую и, оставшись довольной увиденным, повернулась к двери, намереваясь найти Ильинского, чтобы показать ему то, что получилось.

Но искать не пришлось. Герман уже стоял на пороге и задумчиво осматривал окружающую его обстановку.

– Вам нравится? – спросила Нино, когда его взгляд с колыбели проследовал к ее лицу, и ощутила, что сердце бьётся неожиданно сильно в ожидании его одобрения.

– Неплохо, – сказал он и добавил то, отчего Нино пришлось сцепить руки в замок, лишь бы не выдать того, как они предательски задолжали:

– Мы с Ирой поехали за Алиной. Ждите нас.

Неожиданный детский крик, разрезавший погребальную тишину особняка, дал понять, что Алина наконец-то прибыла домой.

Собравшись с духом, Нино поспешила вниз, и замерла на последней ступеньке, при виде того, как Герман держит в своих руках розовый свёрток и покачивает его в объятиях, очевидно, пытаясь тем самым успокоить дочь. Рядом стояла его сестра и улыбалась, а сама Нино вдруг почувствовала себя здесь совершенно неуместной и лишней.