В постели с монстром

Невыносимо захотелось отступить назад и незаметно уйти, спрятавшись где-нибудь до тех пор, пока ее не позовут, но стоило только Нино пошевелиться, как заметившая ее присутствие Ирина подозвала ее к ним:

– Нино, идите сюда. Познакомьтесь с Алиной.

Ноги дрожали и подгибались, когда она сделала несколько шагов вперед, несмело приближаясь к младенцу, которого ей предстояло нянчить. А затем сердце ухнуло куда-то в пятки, стоило только ей взглянуть на личико ребенка, и поймать ответный взгляд огромных серых глаз, смотревших, казалось, ей в самую душу.

И в этот момент стало так кристально и так пугающе ясно – все будет ещё труднее, чем она могла себе даже представить.

***

Он смог относительно успокоиться только когда наконец забрал Алину из этого ужасного дома и, прижав к себе, устроился в машине. Им даже разрешили её переодеть, и теперь она спокойно лежала у него на сгибе локтя в приличном комбинезоне.

– Клади её в кресло, – поджимая губы, будто её всё это очень веселило, проговорила Ира.

 – Разберёшься, как пристегнуть?

– Вот ещё. На руках подержу.

– Ну, уж нет, Ильинский. Безопасность ребёнка превыше всего. Клади.

И откуда, блин, в ней это всё бралось? Надо будет посоветовать сестре открыть клуб БДСМ, будет там доминировать в своё удовольствие.

– Если безопасность ребёнка превыше всего, то тогда будь добра, веди не как обычно, а как водят нормальные люди, – буркнул Герман, всё же устраивая дочь в кресле и пристёгивая ремнями.

Малая, надо сказать, вела себя всё так же тихо, но Ильинский надеялся, что это ненадолго.

Что она будет вести себя как обычные дети, когда окажется вне стен дома малютки. И было кое-что ещё, от чего у него уже сжималось сердце. Тот момент, когда время гостевого режима истечёт, и он будет вынужден отдать Алину обратно. Что он почувствует тогда? И – главное – что почувствует мелкая? И почему он не провентилировал этот вопрос заранее? Может, можно было бы оставить её до того дня, когда он уже оформит все эти чёртовы бумаги?

Когда они подъезжали к дому, вдруг случилось неожиданное.

Герман как раз в тысячный раз думал о том, что надо будет созвониться с Русланом сразу по возвращении, когда салон автомобиля огласил… крик. Нет, он прекрасно понимал, что дети имеют обыкновение орать, но… почему-то настолько свыкся с мыслью, что Алина весьма молчалива, что это стало для него весьма удивительным событием.

– А мелкая свободу почувствовала, – не без удовлетворения проговорил он, склоняясь над дочерью.