Пампушка для злого босса

Казанский молчит довольно продолжительное время, как будто ему нужно взять паузу, чтобы решить, имею ли я право знать все о его жизни или хотя бы об этой неприглядной её части.

– Пока это всего лишь угроза, – наконец произносит он, тяжело вздыхая. – По крайней мере, я ещё ни разу до суда не доводил, и поверь, мне совсем не хочется проверять, дойдёт ли до него в принципе, если я откажусь выполнять условия Кристины.

– Адвокат привезла тебе какие-то документы, что в них?

– То же, что и обычно.

Они там строчат какие-то доносы, приплетают левых свидетелей, в общем и целом, ничего нового.

– А в чем она тебя обвиняет?

– В нанесении побоев.

Эта информация настолько сбивающая с толку, что я едва сдерживаю нервный смешок, который был бы совсем не к месту. Но скрыть удивление, которое отражается на моем лице, мне не удается. Нет, Казанский не пай-мальчик, которого совершенно невозможно в подобном подозревать. Однако мне совсем не верится в то, что он способен ударить женщину.

Он может быть грубым, злым, он может рявкнуть, но чтобы применить физическую силу к слабому полу – очень и очень сомневаюсь.

– Только не говори мне, что ты представила, как я избиваю Кристину, – с каким-то разочарованием в голосе произносит Казанский.

– Я не могла бы этого сделать даже при очень большом желании. Во-первых, я совершенно не представляю как выглядит эта твоя Кристина. Во-вторых, ты прав, нафантазировать, как ты поднимаешь руку на женщину – весьма проблематично, даже несмотря на то, что на воображение я никогда не жаловалась.

– Я был пьян, ни черта не помню. Мы с ней регулярно ругались, она требовала все больше и больше, а я не готов был давать ей слишком много. Тем более, что у Кристины в основном были потребности в материальных ценностях.

– Интересно, как у этой распрекрасной женщины вообще появился статус твоей невесты? – хмыкаю я, но тут же добавляю: – Впрочем, не отвечай, это был скорее риторический вопрос.

– И все же отвечу, с твоего позволения, – веско произносит Алексей. – Если тебя это успокоит, то я и сам довольно быстро понял, что Кристина – это не то, что я хочу видеть рядом с собой до конца своих дней. Наверное, это и сыграло со мной злую шутку. Кристина поняла мой настрой, а терять «дойного козла», она не собиралась.

От этих слов я не сдерживаюсь, запрокидываю голову и начинаю совершенно искренне и чуть нервно хохотать.