Пампушка для злого босса

Определение «дойный козёл» настолько не подходит, но и одновременно кажется подходящим для Казанского, что это может вызывать у меня только желание смеяться, ничего кроме.

– А вот мне совсем не до смеха, – мрачно говорит босс, но я вижу, что губы у него дрожат от сдерживаемой улыбки. – В общем, я не помню, как все произошло. Помню лишь, что вечером накануне того, в чем обвиняет меня Кристина, мы поругались так, как я не ругался ни с кем и никогда.

– Даже хуже, чем то было, когда я согнала тебя со своего рабочего стола, а ты прилюдно унизил меня перед сотрудниками? – вскидываю бровь, уточняя.

Не то чтобы мне хочется напоминать Казанскому о том, каким козлом он может быть, но и промолчать все же не удаётся.

– Поверь мне, Вера, то, как мы с Кристиной поругались в тот вечер, тебе даже не снилось.

Он взял паузу, словно бы сейчас был мыслями совсем не здесь, а в том вечере, о котором рассказывал мне. А я гадала, что же такого могло произойти, если сейчас Казанский столкнулся с настолько отвратительными проблемами.

– В общем, я ушел из дома…

– Только не говори, что вы ещё умудрились жить вместе, – не сдержав удивления, перебиваю я Алексея, на что он лишь пожимает плечами, и я снова испытываю какую-то чудовищную, необъяснимую и неправильную ревность.

– Так вот, вернулся я обратно почти на рассвете, набравшись в баре так, что не помнил даже собственного имени. А наутро оказалось, что Кристина успела побывать в травмпункте, и у неё на руках есть медицинские документы о нанесённых телесных повреждениях.

– Она что, действительно выглядела так, будто ты её избил?

– В том и дело, что нет. Сидела перед телевизором, приложив к щеке пакет со льдом, но никаких синяков или кровоподтёков я не видел.

– Понятно, – протянула я, пытаясь сопоставить все факты воедино. – И что в итоге?

– А в итоге она поставила мне ультиматум. Она не будет давать этому делу судебный ход, если я буду продолжать содержать её и дальше.

– То есть, ей вовсе не важно было чтобы ты продолжал и дальше быть её женихом?

– Нисколько.

– Что случилось сейчас? Почему у тебя снова нарисовался на пороге её адвокат?

– Потому что мне это осточертело! – Казанский, во мгновение ока превратившись в того самого злого босса, воспоминания о котором ещё очень свежи, сжимает челюсти с такой силой, что на щеках играют желваки.