Нефертити – красота грядёт

С 1891 года Питри проводил планомерные раскопки и проделал огромную работу, но не достиг каких-либо значимых результатов. А Людвиг Борхардт считал, что пески в долине скрывают многое и лишь ждут того, кто сможет приоткрыть покров вечности. Возможно, именно он, и будет тем, кому пески откроют свои тайны…

* * *

В то время как Борхардт только приступал к работе, пришло сообщение из Долины царей: Теодор Дэвис обнаружил гробницу, в которой были найдены остатки кедрового гроба, покрытого золотом с надписью: «Он сделал это для своей матери Тэйи».

В гробнице был ещё один гроб с полуистлевшей мумией, на верхней крышке которого сохранились следующие иероглифы: «Прекрасный властелин, единственный избранник Ра, царь Верхнего и Нижнего Египта, Живущий в правде…Прекрасное дитя здравствующего Атона, имя которого будет жить вечно».

Эта уникальная находка ещё больше всколыхнула мировую общественность. И вновь запестрели заголовки: «Мумия проклятого фараона Эхнатона найдена!», «Вместо Эхнатона в гробу покоилась женщина!», «Чья мумия найдена Теодором Дэвисом?».

Вся эта шумиха была отчасти обусловлена и тем, что находка позолоченного гроба не внесла ясности в неразбериху вокруг имени Эхнатона, а лишь усилила её. Очевидным было только одно: найдена мумия, а кому она принадлежала – непонятно. Все картуши с именами владельца гроба и каноп[32 - Сосуды, где хранились внутренности умершего.] были старательно стёрты. Имя Эхнатона сохранилось лишь на кирпичах, на которых стоял гроб, но это опять же ничего не доказывало: возможно, не было своих кирпичей и вместилище мумии поставили на чужие.

Всё расположение вещей в гробнице – дорогая посуда, цветные чаши и драгоценности – говорило только об одном – здесь побывали не грабители. Но тогда кто и зачем? Вопросов добавляла и мумия. Она была гораздо моложе предполагаемого фараона Эхнатона почти на пятнадцать лет!

Всё это ещё раз доказывало необходимость самых тщательных раскопок в Тель-эль-Амарне.

И Борхардт торопился.

Он ещё не знал, что эти раскопки займут пять лет. Не знал и того, что они станут смыслом его жизни.

1912 год, 6 декабря, деревня Тель-эль-Амарна

Раннее декабрьское утро. Солнце медленно скользит по зубцам гор, с каждой минутой меняя их сказочные очертания. В Египте декабрь самый прекрасный месяц: нет изнуряющей жары и испепеляющего зноя. Небо высокое, лазорево-голубое, ни единого облачка. Воздух чист и свеж и наполнен какой-то необычной тишиной.