Одна зима на двоих 2

Хасс приложил свою ладонь первым, тут же почувствовал, как сдержанное тепло струиться под кожу. Следом за ним к камню потянулась и Сабина. Вот только где ее ладонь прикасалась к камню, его поверхность становилась темной, словно обгоревшая древесина.

– Ты не имеешь отношения к этому камню, – удивленно обронил Дорхан, отдергивая камень в сторону, – единение Хасса уже состоялось.

Изумленные взгляды всех присутствующих обратились к кхассеру.

Он поднялся с колен и, не обращая внимания на притихшую толпу, направился к выходу, на ходу стирая с лица ритуальные символы.

Ему не было дела ни до гостей, приглашенных на торжество, ни на бывшую невесту, бежавшую следом за ним и кричащую, что он не может ее вот так оставить. Он мог. Уже оставил. Сейчас имело значение только одно – вернуть Ким, пока не стало слишком поздно.

А может уже?

Прошло двенадцать дней с того момента, как на развилке у Сизых скал он отправился в одну сторону, а его пленница в другую. Он считал эти дни, хоть сам себе в этом и не признавался, помечал кроваво-красным в памяти.

Двенадцать дней он запрещал себе узнавать, что произошло с ценным трофеем, пойманным в Долине Изгнанников. Как добралась? Куда ее поместили? В темницу на окраине или в камеры под главным замком? Видел ли ее император? Сломал ли он ее…

Не успел.

Хасс был в этом уверен. Он знал, что Ким жива и здорова. И уверенность эта крепла в нем с каждой секундой.

В гордом одиночестве он спустился по каменной лестнице и вышел на широкую площадку, обнесенную массивным парапетом.

Жадно вдохнул, будто надеялся, что сможет уловить ее запах. Взгляд снова устремился туда, где далеко на горизонте едва уловимо поблёскивали снежными шапками Драконьи горы.

Там, далеко, в лазурной мгле скрыта Долина Изгнанников, ставшая границей между Анракисом и Милрадией. Место, которое подарило ему Ким… А он не понял, не думал, что такое возможно и сам своими собственными руками отдал ее.

Жалеть о прошлом Хасс не любил.

Его больше волновало, что можно сделать здесь и сейчас чтобы спасти ситуацию.

Он обернулся. Расправил тяжелые крылья и в два сильных взмаха поднялся высоко над землей. Утреннее солнце медленно катилось по небосводу, раскрашивая небо яркими красками. Внизу раскинулся серый Мол Хейм, подозрительно притихший в ожидании его действий, чуть левее – свинцовые воды Тихого моря. Хасс сделал над городом неполный круг, замечая каждую деталь, каждое движение.