Одна зима на двоих 2

Скоро с зимовки на южных островах вернутся певчие птицы, а пока только бойкие воробьи копошились на вскрывшихся грядках, выискивая пробудившихся жуков, да галки с голубями ходили по крышам, важно постукивая коготками по ржавым настилам.

Сердце болезненно сжалось, мешая нормально дышать, а взгляд сам искал светловолосого кхассера. Искал и не находил, проворачивая в груди острый шип разочарования. Почему ей не все равно? Освободилась, спаслась, вернулась домой. Чего еще желать? Между ними был целый год, до следующей зимы.

За этот год все изменится и у нее, и у него. И следующей зимой она не проснется, не пойдет блуждать по пустынным снегам долины. Он ее не найдет…

Больно.

Ким осторожно приложила руку к отбитым рёбрам – во время разрыва она неудачно приземлилась на стылую все еще твердую землю. Да, определенно это ноют ребра, отдавая острым спазмом внутрь между легких в солнечное сплетение.

Когда за дверью послышались шаги, Ким вскочила на ноги и вытерла потные от волнения ладони о рубаху.

Она так долго не видела знакомых лиц!

Раздался скрежет проржавевшего замка, ручка опустилась, и на крыльцо, сонно моргая и жмурясь от яркого солнца, вышла Харли, под руку со старой йеной.

– Ким? – удивилась она, оглядывая послушницу с ног до головы, – ужасно выглядишь.

– Спасибо, – девушка натянуто улыбнулась.

– Ты давно встала?

Слова застряли в горле. Глядя в строгие глаза наставницы Ким не могла заставить себя сказать правду, все внутри противилось этому.

– Я…

Харли нахмурилась, а старая йена, освободившись от поддержки выступила вперед, пристально всматриваясь в обветренное, усыпанное веснушками лицо послушницы:

– Ты была там? – старческий голос дрогнул, – была в Андракисе?

Харли недоуменно подняла брови:

– Йена, невозможно это…

Харли замолкла, когда хранительница монастыря остановила ее неожиданно властным жестом.

– Твой миар-так умер. Давно. Ты не спала. Ты была там.

Ким опустила взгляд, молча стащила с шеи старый брегет и протянула его старухе:

– Мне пришлось его взять.

Простите, – прошелестела она.

– Сколько дней ты не спишь?

Под пронзительным взглядом светлых, почти прозрачных старческих глаз, Ким не смогла врать.

– Я проспала всего месяц, когда цветок перестал греть и усыплять…

– Неумеха, – рассердилась Харли, – вам всем говорили, что за миар-таном надо достойно ухаживать. Ты его запустила!

– Уймись, Харли, такое случается.