В лабиринтах вечности

И я …

– Да ваш дед не отличался правдивостью! – выкрикнул, а вернее по-стариковски тускло проскрипел ученый муж, сухонький, чопорный, весь аккуратненький (с усиками и острой бородкой, которая, тряслась при каждом слове), лицо его было перекошено от злости. – Ваш дед все носился со своей Троей и золотом Приама. А была ли это та самая Троя? И не сам ли он заложил клад, им затем найденный?! А? Ведь свидетелей не было! А теперь вы нам подсовываете какие-то бумажонки и хотите сказать, что он нашел Атлантиду!

– Да, ваш дед просто использовал фантастические сказки Платона… – подхватывает уже другой светила.

– Вы сфабриковали… – послышалось с задних рядов амфитеатра.

Среди общего нежелания принять новое открытие Пауля Шлимана слышны и другие настороженные и пытливые восклицания:

– Дайте сказать ему!

– Пусть скажет!

– Доказательства!

– Покажите, что там у вас есть…

– Дайте ему сказать…

Пауль Шлиман, выждав немного и поправив пенсне, торжественно зачитал:

– В 1890 году в Неаполе мой дед, Генрих Шлиман, за несколько дней до своей кончины передал своим друзьям запечатанный конверт.

Надпись на нём гласила: «Разрешается вскрыть только тому из членов семьи, который поклянется, что посвятит свою жизнь упомянутым здесь поискам»…

– И каким же это поискам? – съехидничал злостный старикашка, – уж не Атлантиду ли будем искать? Хе-хе-хе.

Шлиман выдержал паузу и, даже не удостоив взглядом старца, продолжал:

– За час до кончины дед онемел, поэтому он взглядом указал моему отцу на лист бумаги на столе, на котором его рукой было написано: «Секретное примечание к запечатанному конверту.

Ты должен разбить вазу с головой совы, рассмотри ее содержимое. Оно касается Атлантиды. Веди раскопки в восточной части храма в Саисе и на кладбище Шанука. Это важно. Найдешь доказательства, подтверждающие мою теорию. – Шлиман обвел притихшую аудиторию и торжественно закончил, – Приближается ночь, прощай!»

Какое-то время царила тишина, казалось, всех собравшихся потрясла последняя воля Генриха Шлимана – подарить миру ещё одно Великое Открытие.

И, казалось, в умах ученых предсмертные слова Шлимана именно сейчас занимают должное место.

Но нет!

Это была лишь недолгая пауза. Ученые мужи какое-то время обдумывали услышанное, сопоставляли каждый для себя известные для них факты.