Ульрик

Совершенно определённо это не было Германией 18го века. Совершенно определённо это вообще не было Германией.

***

Утро началось как всегда – с пронзительной трели будильника. Последние две недели учёбы перед началом летних каникул тянулись и тянулись, бессмысленные и бесконечные, ненавидимые одинаково сильно и учениками, и учителями.

Мир за окном класса был залит солнечным светом, в нём кружились невесомые пылинки и запах цветущих яблонь, мир обещал свободу и манил бликами на горизонте.

И весь класс знал, что там, весь класс ждал конца уроков, чтобы рвануть к этим бликам. На горизонте было море. Мир звал купаться.

Ульрик изо всех сил пытался сосредоточиться на том, что говорил учитель, но рассказ был таким монотонным, а солнце пригревало так ласково, что очень скоро его глаза, следившие за танцем пылинок в солнечном луче, начали слипаться.

Воображаемый шум далёкого моря становился всё более явным, к шороху волн примешивался звук шагов по песку, слышались отдалённые крики вечно недовольных чаек и крики людей, ещё более недовольных.

Крики людей приближались. К звуку собственных шагов добавился топот чужих ног.

В тот момент, когда глаза Ульрика окончательно закрылись, раздался тонкий свист и в спину его, аккурат между лопаток, ударило что-то тяжёлое. Судя по ощущениям, это была здоровенная еловая шишка.

Над левым ухом прожужжала ещё одна, следующая прошла прямо над головой, взъерошив волосы на макушке.

Решив, что тот, кто кидается шишками, уже успел пристреляться, и очередной "снаряд" обязательно попадёт в цель, Ога метнулся в сторону…

И вывалился из сна, рухнув в проход между партами под дружный гогот класса.

Глава 2

Мальчишка был белобрыс, тощ и постоянно голоден. Из всех запасов съестного, честно заработанного, выпрошенного и стянутого в прошлой деревне, остался ломоть хлеба с чёрствой корочкой, два кусочка сыра и одинокое яблоко.

Хорошо хоть воды было в достатке – край, по которому пролегал его маршрут, изобиловал реками, ручейками, озёрами, да и дожди случались через день, так что смерть от жажды путешественнику в ближайшее время не грозила. А вот быть пойманным на воровстве – было вполне реальной угрозой. С наступлением темноты мальчишка собирался наведаться в деревню пополнить припасы, и, если повезёт, обзавестись лошадью.