Подземелье ведьм

Сможет ли мать поверить, что люди были к ней добры? Вряд ли. Она скорее поверит в то, что стоять босиком на полу в комнате, где нет никого, кроме Эйрин – всего лишь очередная жестокая пытка. А слушать дочь она не станет…

– Ну почему, почему всё так?! – Эйрин прикрыла окно и села на кровать, поджимая под себя озябшие ступни. Она лихорадочно искала выход. Ведь только вчера днём Дав поцеловал её… Стоило только подумать об этом, как дыхание участилось и потяжелело внизу живота. Чувство, которого она никогда не испытывала до этого.

Она, как сейчас, помнила тот момент, когда Давен наклонился к ней, коснувшись губами её губ. Помнила, как перед глазами всё поплыло: и задний двор, и стены дома, и лицо парня подёрнулись лёгкой дымкой.

«Может, мне только послышался этот голос?» – усомнилась Эйрин, скользя невидящим взглядом по стене, на которой расцветали ужасные, пугающие узоры. Ветер продолжал бушевать, ветка – стучать в окно. Причудливые тени сливались в чудовищ, заставляя испытывать животный страх. Даже ваза на столе, которая обычно придавала комнате уютный вид, сейчас выглядела устрашающе.

– Эй-рин… Эй-рин… Эй-рин… – снова послышался голос, звучащий в такт со стуком ветки – мерно, глухо, вкрадчиво.

Во рту пересохло. Эйрин зажмурилась, стараясь спрятаться в недрах своего сознания. Только бы не слышать этот тихий голос, вынуждающий её отказаться от семьи, которую она наконец-то обрела. В ушах до сих пор стоял звонкий смех Айви, таскающей со стола булки раньше, чем приходило время садиться за стол.

Смех, перебиваемый несмолкающим голосом, будто проникающим под кожу.

Эйрин остервенело почесала руки, а после снова зажала ладонями уши. Но голос всё не смолкал.

– Эй-рин… Эй-рин… Эй-рин… Я вижу тебя…

Вдалеке сверкнула молния, заставляя её сердце бешено биться. Она вскочила с кровати, хватая ртом воздух, как рыба. Сомнений больше не оставалось – ей нельзя быть здесь. Нельзя помогать по утрам Далии накрывать на стол. Нельзя вместе с Айви рвать сорняки на заднем дворе, ожидая, пока зацветут цветы.

Нельзя слушать истории Бранда, рассказанные тягучим и бархатным голосом. И целовать Дава у колодца – тоже нельзя.

Эйрин собралась с мыслями, разжала руки, сцепленные в замок на уровне сердца, и начала поспешно собирать свой нехитрый скарб: почти увядший цветочек, что был в её волосах вчера днём, когда Дав поцеловал её; красный поясок, который подарила ей Айви, да маленькую раковину – подарок отца, который она никогда не вынимала из карманов.