Подземелье ведьм

Эйрин, погруженная в воспоминания, споткнулась и полетела на землю, содрав до крови колени. По щеке скатилась скупая одинокая слезинка. Эйрин понимала, что там, внизу, куда она сейчас так торопилась, её никто не ждёт. Мать беспокоится только о том, что подумают и скажут остальные, как будто общественное мнение – это то единственное, что так важно в этой жизни. Друзей у дочери жрицы нет и не могло быть, да и откуда им взяться? Пока ребята дружно сбегали на поверхность, чтоб полюбоваться на такое далёкое солнце – Эйрин как на привязи сидела около матери, изображая любящую и послушную дочь.

Только отец ждал бы её, искренне беспокоясь, да и тот давным-давно пропал. Эйрин стиснула зубы, размазала грязными от земли пальцами слезинку и пошла дальше. До входа в подземелье осталось совсем немного.

Глава 4

Стейн устало опустил руки и оглядел небольшую кучку земли, что высилась у него под ногами. Странное чувство шевельнулось внутри, маленьким червячком прогрызая себе путь наружу.

«Я теперь свободен», – ликовала душа. Но сам мужчина не радовался этому чувству.

– Что ж ты за человек-то такой? – он сплёл пальцы в замок и завёл руки себе за шею. Между лопаток хрустнуло.

– Приносим свои соболезнования, – прошелестело за спиной. Он обернулся. Низкая сухонькая старушка, бывшая его соседкой на протяжении десяти лет, голубеньким платочком утирала слезящиеся полуслепые глаза.

«Интересно, ты плачешь, потому что скорбишь? Или просто солнца уже не выносишь?» – мысленно усмехнулся он.

Усмешка была злой, и тень её затронула глаза, которые он поспешил прикрыть, принимая соболезнования. Вслух Сте?йн произнёс совсем другое:

– Спасибо. Прошу меня извинить, но мне надо побыть одному.

Старушка понимающе кивнула, и мужчина сделал нетвёрдый шаг в сторону дома. Ему правда нужно было побыть одному. Подумать только, сегодня он похоронил женщину, которая стала для него настоящим спасением, пристанью, маяком… А он не чувствует ничего, кроме облегчения.

Так, может, права была тётушка, сказавшая на прощание, что он чудовище?

Закатное солнце било в чердачное окошко, пока Стейн суетливыми движениями бросал в мешок то, с чем не готов был расстаться: затёртую до дыр книжку о ведьмах, маленький складной ножик, оставшийся в память об отце, и завёрнутый в кусок ткани ломоть хлеба, утащенный у тётки из-под носа. Сегодня он уйдёт с Венди в подземелье. Она обещала.