Бес, смерть и я

Мне предстоит долгий и тяжёлый разговор с духом… Интересно, что бы сейчас сделал мой учитель?

А ничего бы он не сделал. Для начала он бы перепугался от одной перспективы кого-то убивать, пусть даже Эжена Корибельского. Затем – от перспективы кого-то воскрешать, пусть даже старого друга. И, наконец, учитель попросту Берониана бы и не вызвал. Ну не пришло бы ему в голову, что можно изменить в ритуале призыва для подобного результата.

А вот я сделаю, пожалуй. Снова перебиваю задушевную беседу Фальяна с призраком:

– Сир, вся беда в том, что вы могли бы растягивать Корибельского на сколько вашей душе… то есть вам угодно, – с потолка раздаётся чуть слышный смешок, – но мне бы в течение недели его уничтожить, понимаете?

Достаточно серьёзно, собравшись, рассказываю Берониану и ученику, как обстоят дела.

– Если в церкви узнают, что я оккультист, – это будет мой последний день в этом городе, – нервно дёргаю плечом и бровью одновременно. Жест довольно надуманный, но зато изящный, и на Фальяна, и на духа произвёл впечатление.

 – Тут необходимо сделать так, чтобы в отведённый мне срок этот подонок ушёл, так сказать, с поля боя.

Берониан некоторое время молчит – а то, что молчит Фальян, совершенно логично: что он-то здесь скажет?

– Что ж, – говорит, наконец, призрак, – тут только один выход. Если я начну питаться жителями города – понемногу, правда, совсем понемногу, но зато всеми сразу, – до конца недели я воплощусь полностью.

И тогда попросту прирежу этого вашего Эжена. Даже не руками и мечом – я знаю достаточно суровых заклятий. А затем уеду домой – так что меня даже и не увидит никто. Ты, Леокаст, получишь, конечно, ответы, как тебе разбогатеть, – в конце концов, у меня осталось недюжинное состояние, а потомков нет, и двадцать лет оно должно быть заморожено в ожидании преемника, согласно моему завещанию. Я же знал, что меня однажды поднимут… Сколько надо будет денег, я тебе отдам, мне-то они зачем? Меня магия больше интересует, чем золото, тем более я ещё больше заработаю за пару лет.

– А что скажут про смерть Корибельского в городе? – подаёт голос Фальян. Я молчу: обдумываю перспективу стать обладателем части состояния потомка эльфов Берониана.

– А что они скажут, если я их всех перед этим попью? – ехидно усмехается призрак. – У них силы будут только на то, чтобы к тебе, мальчик, за восстановительными настойками бегать.