Последняя Хранительница

Дочка, до своего восемнадцатилетия ты должна взойти к Древу жизни при любых обстоятельствах. Боюсь, что за время, пока ты росла, грань истончилась и демоны смогли проникнуть в этот мир, поэтому они будут тебя ждать там. Сейчас судьба этого мира зависит только от тебя. Кретч держи при себе, он сможет предупредить тебя, если поблизости окажется кто–то из детей Тьмы и в нужный момент защитит.

Прости, что нас с папой не было рядом, но будь уверена, мы ждали твоего рождения с великим трепетом и любовью. Пусть в этом трудном пути, в твоем сердце всегда живет Свет! Прощай.

И все исчезло. А я стояла на том же месте, смотрела в пустоту, и по моим щекам текли горячие слезы. Тетушка, пришедшая в себя, подскочила ко мне и заключила в крепкие объятия. За один вечер, моя жизнь перевернулась с ног на голову, на плечи лег тяжкий груз предназначения, и мне казалось, что хуже быть уже не может.

Однако судьба видимо решила окончательно добить меня, потому что именно в этот момент дверь нашего дома слетела с петель, и в комнату ворвались вооруженные солдаты.

Один из них, развернув в своих руках свернутый свиток, зачитал:

– Знахарка Марша, вы и ваша племянница, обвиняетесь в колдовстве и убийстве младенца. И по приказу начальника Темной крепости будете находиться под арестом, до момента рассмотрения вашего дела.

Соловей

Составлять план по экстренному высвобождению товарища приступили сразу же. Темная крепость считалась второй тюрьмой, после Королевской каменоломни, откуда узники сбегали очень редко.

Но в нашем случае у нас был один большой козырь. Мы знали все тайные ходы из этого места заключения.

– Ласточка, – обратился я к своей боевой подруге. – Дневная вахта за тобой.

– Я с ней.

– Ворон, у тебя рука сломана. Я и одна справлюсь. – осадила его Ласточка. И мы все ее поддержали.

– Я и с одной рукой уделаю дюжину охранников! – возмутился мужчина. – Соловей, как ты можешь отпускать ее одну! Она может наткнуться на патруль. Они же видели, что Дрозд не один!

– Во–первых, я не собираюсь ни с кем драться, – ответила за меня Ласточка.

 – Во–вторых, если мне все же придется уходить от патруля, то одной мне будет проще.

На это Ворон, хотел было что–то сказать, переполненный недовольством, но вынужден был промолчать. Если кто–то и умел быть незаметным, то это точно была Ласточка.

Девушка взяла мешок со ржаным хлебом и сыром, привязала к ремню на поясе бурдюк с водой, на плечо накинула колчан со стремами.