Дитя нуайяд

Теодор здорово замёрз, стоя на одном месте на сквозняке, и, ко всему, почти ничего не понял. Но образ Чезаре показался ему ещё более загадочным. Этот человек явно знавал лучшие времена и вовсе не походил на обитателей мрачного квартала бедноты.

И, конечно же, юный герцог Борегар был удивлён и, откровенно говоря, весьма польщён, когда поутру старуха сообщила, что сегодня он не пойдёт на промысел, а поступает в полное распоряжение ночного гостя. Хворостина и Беспалый боязливо переглянулись, а Тео, сгорая от любопытства, поспешил за мамашей Бернадет.

Старуха уверенно шмыгала по закоулкам, тонущими в серой дымке рассвета, и вскоре путники оказались на захламлённом пустынном дворе полуразрушенного дома. Строение покосилось на бок и походило на дряхлого старичка, что согнулся от немощи. Пустые глазницы окон и сорванная с петель дверь наводили уныние одним своим видом.

– Надеюсь, ты запомнил дорогу, Ашиль? ? ворчливо бросила Бернадет. ? У меня нет желания всякий раз провожать тебя до места. Корсиканцу показалось, что ты смышлёный парень.

Уж постарайся не выказать себя дураком.

Теодор кивнул. Он и сам считал себя смышлёным и, уж конечно, месье Чезаре не пожалеет о своём выборе

Старуха вошла в дом и тихо присвистнула. В ответ раздался глухой стук. Подросток почувствовал лёгкую дрожь в ожидании приключений. Глаза его блестели, губы приоткрылись в улыбке.

– Рано скалишься, парень, ? неодобрительно произнесла Клодин. ? Окажешься тупым и никчёмным, то не доживёшь и до вечера. Ведь ты уже узнал кое-что лишнее.

Не знаю, как повернётся дело, в любом случае будь нем как рыба. Не вздумай шепнуть своим дружкам даже полсловечка.

Тео вновь кивнул.

Внезапно стена с приставленным к ней столом подалась назад и показался узкий проход. Мятущееся пламя свечи осветило ступени.

– Ну всё, иди, Ашиль. А мне пора. ? Мамаша Бернадет легонько подтолкнула мальчика вперёд и серой тенью метнулась прочь. Теодор без всякого страха поспешил внутрь и тотчас покатился кувырком по скользким замшелым ступеням.

Должно быть, он непременно разбил голову, если бы сильная рука не схватила его за шиворот, приподняв над земляным полом.

– Вот недоумок. Чего ради ты бросился вниз, не нащупав ступеней? ? раздался низкий голос Корсиканца.

– Прошу прощения, месье Лоренцо, ? пробормотал Теодор.

– Хм, ты всё больше удивляешь меня, оборванец. Твоя речь не похожа на простецкий говор городского отребья. Откуда ты? Кем был твой папаша?

– Я? Я родом из Нанта, месье.