Мельница Ранкура

Он с трудом поднялся с лежанки и заметил сидящего у окна Ранкура, что неторопливо строгал кусок дерева.

– М-да… вид у тебя довольно унылый, сеньор граф, ? насмешливо протянул Симон.

– Должно быть, я немного простыл под дождём и снегом, ? осипшим голосом пробормотал Робер, присаживаясь на лавку и облизнув запёкшиеся губы.

– Какого чёрта ты завалился спать в мокрой одежде? Ах да, ты же господское дитя и не можешь заснуть без ночной сорочки и колпака.

– Сомневаюсь, Симон, что вы нарочно держите для гостей сии предметы, ? язвительно буркнул подросток.

– О, я смотрю, жар придал тебе дерзости, парень, ? рассмеялся старик. ? Впрочем, это неплохо. Однако, возвращаясь к твоему виду. Ты похож на хворого барана, Роби. И всё по собственной глупости. Ладно. ? Ранкур поднялся с места и, повозившись в крохотном ларе, вытащил заношенную блузу. ? На, сними свой распрекрасный наряд и переоденься. Штаны я тебе не предлагаю ? лежащему в постели они ни к чему.

Робер едва подавил брезгливую ухмылку, но перед глазами у него всё плыло и отчаянно хотелось согреться.

Неловко путаясь в застёжках праздничного камзола и завязках панталон, он наконец разделся и теперь стоял нагишом, смущённо прикрывая низ живота скомканной блузой.

– Прежде чем получишь сухую одежду, я разотру тебя медвежьим салом, малец, ? деловито бросил Ранкур.

– Экая мерзость! ? вырвалось у Робера. ? Избавьте меня от такого завидного предложения.

– А не закрыть ли тебе свой милый рот, откуда всё равно, кроме глупого жеманства, ничего не исходит? ? Старик зачерпнул белёсо-жёлтую густую жидкость и начал энергично растирать спину гостя, словно не замечая его страдальческого лица.

Когда крайне неприятная процедура была окончена и Робер, облачившись в рубаху, что доходила ему до щиколоток, вновь улёгся на соломенный тюфяк, старик накинул сверху одеяло и свою поношенную накидку. После он обтёр ладони прямо о свои штаны и налил полный стакан сидра.

– Видел бы свою рожу, благородный сеньор, ? произнёс он.

? Тебя смутила собственная нагота или чудесная мазь?

– И то, и другое, ? сквозь силу шепнул Робер. В горле его саднило, и каждое слово давалось с трудом.

– Ах да, я позабыл, что малютка граф ? католик. Ваш Господь внушает, что нагое тело ? прибежище греха. Я не ошибся?

– Всё верно, Симон.

– Ну раз Бог наделил вас телами, значит он не против их наличия.

Подросток на минуту задумался и тотчас убеждённо возразил, что речь лишь о нагом теле.