Расплата

Но шевалье Робер не собирался прислушиваться к пустой болтовне, им всего лишь нужно укрыться на некоторое время, пока не появится на свет проклятый младенец, по вине которого они вконец обнищали.

Чтобы сохранить тайну убежища, в помощь баронессе вместо солидного доктора пригласили повитуху Нинон Лартиг. Низенькая толстушка с круглым невыразительным лицом и глазами проныры сразу пришлась по душе Фернану. Да и чему удивляться, о Нинон шла дурная слава отчаянной пройдохи, а шевалье всегда предпочитал иметь дело с негодными людьми.

Повитуха в один миг поняла, каковы знатные господа на самом деле. Недаром накануне вечером она увидела паука[3 - (французская примета: увидеть паука утром – к невезению, вечером – к удаче. «Le matin – chagrin, le soir – espoir»).] Напустив на себя маску елейной услужливости, Нинон прислушивалась и принюхивалась, словно хитрая кошка, что ждет удобного момента запрыгнуть на стол и стащить кусок пожирнее. Она терпеливо сносила капризы и придирки баронессы, и выжидала.

Увидев свою новорожденную дочь, Флоранс скривилась от отвращения. Господь милосердный, несносная девчонка как две капли воды похожа на своего папашу! А узнав о том, что одна ножка у бедняги короче другой, баронесса разразилась истеричными слезами. Какая пакость! Она должна долгие годы терпеть возле себя эдакое жалкое никчемное создание? Да ей дурно делается, стоит только взглянуть на маленькую хромушу. Как несправедливо, веселая безбедная жизнь молодой красавицы должна зависеть от калеки!

Шевалье, мельком взглянув на племянницу, скривился и злобно буркнул, что младенец ничуть не милее новорожденного крысенка.

Пришлось Нинон унести малышку в другую комнату, чтобы она не мозолила своим дурацким видом глаза бедняжки баронессы. А избавиться на время от детского хныканья повитуха умела. Младенец получил целую ложку воды, разбавленной сидром, теперь девчонка будет спать несколько часов кряду. Стоит ли славной госпоже Флоранс так убиваться? Господь милостив, может, он приберет дитя к себе и развяжет руки молодой вдове. Но Фернан Робер, забывшись, выложил вслух то, что прислуге знать не полагается. Вороватые глазки Нинон забегали, она не ошиблась, теперь только бы не прогадать с ценой за услуги. Повитуха знала, что господа беднее церковных мышей, и наследство еще не получено, но в ушах мадам Флоранс чудесные серьги с изумрудами, а у господина шевалье перстень из белого золота.