Расплата

Не дожидаясь возвращения Кловиса, Перрен отправил Мишеля Деревяшку за аптекарем Муре, у него еще теплилась надежда, что Люси и впрямь хватила лишнего и ей померещилось ужасное состояние парня. Наверняка паршивый наглец вновь ввязался в потасовку и получил пару крепких затрещин. Но дело оказалось куда серьезнее. И накидка Удава, и грязная блуза Вертлявого успели пропитаться кровью несчастного парня. Аптекарю пришлось встать на колени возле Жака, ведь беднягу пришлось устроить прямо на полу – обмякшее тело невозможно было усадить на стул.

Помогать Муре вызвалась Бертиль, что сгорала от жадного любопытства. Она готова была ежеминутно наполнять щербатый кувшин водой и подносить тазы, лишь бы ее не выгнали из комнаты, как остальных.

Каторжник сидел за столом, покусывая кончик трубки. Будь на его месте порядочный человек, то непременно читал бы молитвы и просил о помощи Святых, да желал бы здоровья бедняге. Но Гастон Перрен лишь дрожал от злости, словно лавочник, у которого разбили самую дорогую фарфоровую вазу.

Гнетущая тишина комнаты лишь иногда нарушалась поручениями Муре и глухим стоном Жака. Наконец, аптекарь поднялся и нарочито медленно стал вытирать руки куском холста.

– Ну? Что молчишь, Муре? Мальчишка помер?

Аптекарь со страхом поглядел на хозяина, ну и рожа, помилуй Господь! А уж тяжелый взгляд сверлит так, что душа в пятки уходит.

– Нет, господин Перрен, видать, Пресвятая Дева сжалилась над Красавчиком, да и парень он крепкий, думаю, проживет еще немало лет, если вновь не ввяжется в драку, но….

– Что? Не хочешь ли ты сказать, что он проваляется больше недели, а я найму ему сиделку?

– Мммм, хозяин, это уж одному Господу ведомо, сколько дней Жаку отпущено хворать, но вот его лицо…

– Да говори толком, Муре, иначе я запущу в твою пустую башку кувшином! – Прорычал Каторжник.

– Сдается мне, хозяин, что свое прозвище ему придется забыть. Вряд ли одноглазый парень может зваться Красавчиком.

На мгновение Гастон Перрен онемел, он застыл с перекошенным лицом, как уродливая горгулья[12 - каменный или металлический выпуск водосточного жёлоба, чаще всего скульптурно оформленный в виде гротескного персонажа (иногда – многофигурного сюжета) и предназначенный для эффективного отвода дождевого стока] на старинном замке.

Одноглазый! Жак, Жак Красавчик – одноглазый! Проклятье, все кончено! Сделка, огромные деньги, репутация всемогущего короля отверженных за минуту обратилась в прах.