Расплата

Несчастная Катарина еле ноги таскала. Когда она родила девочку, была так плоха, что, пожалуй, успела отдать Богу душу. Вот жалость, видно, малютку отдадут в сиротский приют. А девочка – просто ангелочек, такая здоровенькая и ладная, должно быть, вырастет настоящей красавицей.

– Да, занятная история, Нинон. – Протянул Фернан, раскуривая трубку и подкручивая тонкие усики.

Пройдоха Лартиг рассчитала все точно. Не прошло и пяти минут, как господа попросили ее помощи в таком щекотливом деле. Повитуха притворно отказывалась, поминутно осеняла себя крестом, твердила о грехе и боязни попасть в ад.

Но стоило ей, наконец, согласиться, начался ожесточенный торг. Баронесса, позабыв о слабости и дурном самочувствии, вопила, словно рыночная торговка, стараясь умерить слишком большой аппетит Нинон. Ишь, чего захотела, не слишком ли изумрудные серьги за такую услугу? Вскоре в спор ввязался Фернан – да, повитуха наглая, как все простолюдины, но на кону все огромное состояние проклятого барона.

Все трое битый час вопили, ссорились, мирились и торговались. И вновь никому из них не было никакого дела до маленькой хромоножки. Наконец, троица угомонилась. Повитухе пришлось согласиться на скромное колечко с жемчужиной и клятвенные заверения, что после вступления в наследство, она получит пятьсот экю серебром. Видно, господа в жадности превзошли саму Нинон, но в голове у проныры повитухи поселилась удачная мысль, как еще выгадать деньжат на этом деле.

Итак, решено, девчонку голодранцев Эмон представят как наследницу барона де Кольбе.

Да, но что делать с хромоножкой? Несмотря на заверения повитухи, что бедняжка и до утра не протянет, младенец вовсе не собирался помирать.

– Ах, дорогой брат, – капризно протянула Флоранс. – Девчонка доставила мне кучу неприятностей, но я вовсе не желаю, чтобы младенец скончался здесь. Нельзя ли пристроить бедняжку в приют или еще куда – нибудь?

– Какое доброе сердце у нашей госпожи! – Льстиво проворковала Нинон.

 – Мадам пережила столько страданий и все равно заботится о других.

– Вот еще дело! – Раздраженно воскликнул шевалье. – Оставить корзину у дороги, и дело с концом. Пусть Святые позаботятся о хромоножке, может, ее подберут крестьяне, если дикие звери их не опередят.

– Ох, господин Фернан, ведь обрекать невинное дитя на погибель – страшный грех! – Повитуха закатила глаза и вновь осенила себя крестом. – Я знаю чудесное местечко, где возьмут малютку.