Вкус к жизни

Невероятно выгодное предложение…

Букинистика

В полуподвальном помещении «сталинки» или, как его еще называют – в цокольном этаже, под неброской вывеской «Книги б/у» рядом с химчисткой притаился обыкновенный букинистический магазинчик – неизменное место паломничества собирателей древних манускриптов, искусствоведов и алкоголиков.

Я не отношусь ни к тем, ни к другим, ни к третьим, но, тем не менее, мне сейчас сюда.

Втянув в плечи голову так, чтобы не задеть ею низкий свод козырька, я занырнул в тесный арочный проем и уперся носом в объявление: «Антикварные книги.

Принимаем дорого – отдаем дешево».

"Принимаем дорого" – это как раз то, что нужно", – подумал я, памятуя о том, что под мышкой у меня лежит укутанное в газету старинное собрание сказок Г. Х. Андерсена, увидевшее свет еще в лохматом-прелохматом 1914 году. Я потянул на себя дверь, отозвавшуюся едва уловимым дребезжанием колокольчика.

Только чур, на меня укоризненно не смотреть. Подумаешь, наследство дядино прожигаю потихоньку.

Кстати, не вижу в этом ничего предосудительного. Все лучше, чем оно на антресолях, среди банок с соленьями пылиться будет. А так, может, встретит настоящего эстета наконец, того, что пыль с него дыханием трепетным сдует. Небольшая транзакция – и вуаля, все получили удовлетворение. Иной моральное, а кто-то, если повезет, и материальное.

В ожидании отлучившегося хозяина я задумчиво бродил по бесконечным галереям забитых доверху книгами стеллажей и, оценивая по ходу свои перспективы, изучал представленный литературный ассортимент.

И тут на тебе! Заплутав в книжных кущах, я, бывают же такие чудеса, совершено неожиданно наткнулся на абсолютного, извините за выражение – однояйцевого, близнеца своего фолианта.

Знакомый серо-розовый корешок был зажат между потрёпанной энциклопедией «Лекарственные растения Азербайджана» и томом четвертым собрания сочинений Ильфа и Петрова «Одноэтажная Америка».

Я взял книгу в руки: "Изданiе т-ва Сытина, 1914 годъ", серенькая, невзрачненькая такая книженция в твердом потрепанном переплете. И правда, один в один. Разве что состояние, мягко говоря, не первый сорт.

Машинально бросив взгляд на ценник, я оторопел так, что язык к небу приклеился. Силы небесные – тридцать тысяч целковых!

Из культурного шока меня вывел дрожащий, елейный голосок, донесшийся откуда-то из пыльных глубин книжного царства.