Маргарита Валуа: Прелестная ювелирша. Любовница короля Наваррского

 – Ты доносишь ему о каждом моем слове и поступке?

При виде разгневанного лица Паолы Годольфин, побледневший еще больше, упал пред ней на колени и с рыданием крикнул, простирая к ней руки:

– О, прости меня, Паола! Прости меня!

– Ты грязный урод, безродный проходимец, подлый лакеишка… – продолжала неистовствовать Паола.

При последнем ее слове Годольфин встал с колен и твердо перебил ее, сказав:

– Я не лакей, Паола, я служащий!

– Ты лакей, потому что мой отец подобрал тебя черт знает где и взял к себе в услужение.

Но это неважно!.. Помни одно: если ты не откажешься от мысли шпионить за мной, я подыщу себе какого-нибудь дворянина, который переломает тебе кости так, что впору будет сделать из тебя паштет для собак короля Карла! – И, окинув Годольфина надменным взглядом, Паола вышла из комнаты.

Юноша упал головой на прилавок и с бешенством прошептал:

– О, я ненавижу и люблю ее!.. Я хотел бы убить ее и… отдал бы жизнь за один ее поцелуй!

VII

Тем временем Генрих Наваррский и Ноэ сошли с моста и направились по правому берегу Сены.

– Так что же? – спросил Генрих. – Пойдем мы в Лувр?

– Мне кажется, что это будет очень разумно, – ответил Ноэ, – тем более что…

– Но ты забываешь, что у меня имеется письмо от Коризандры к госпоже Лорьо! – нетерпеливо перебил его принц.

– Те-те-те! – насмешливо протянул Ноэ. – А я-то думал, что Коризандра предательница и что ваше величество изволит питать к ней настолько неприязненные чувства…

– Я не люблю больше Коризандры, – ответил Генрих, – я отомщу ей за ее предательство по твоему же совету, дружище!

– То есть совратив с пути истинного ее приятельницу-ювелиршу? Ну а вернувшись обратно домой, вы смиренно отправитесь к графине и будете клясться ей…

– Постой, милый мой! – перебил его принц.

 – Да ты, кажется, собираешься читать мне мораль? Ну так и я могу спросить тебя: о каких это важных делах ты шептался с дочерью чудовища Рене?

– О том, что она очень красива.

Да, Анри, она очень красива, и я с удовольствием стану другом ее сердца!

– Да ведь это очень опасно, Ноэ!

– Но вы же сами говорили, что любовь без опасностей пресна!

– Благоразумие покинуло тебя, Ноэ, – укоризненно ответил Генрих. – Еще недавно ты упрекал меня в неблагоразумии, а теперь сам…

– Да ведь я-то совсем другое дело! Я ведь не принц, приехавший в Париж, чтобы…

– Тише ты! – остановил его Генрих.