Бирюзовая Антихрупкость

После обеда в офисе стало совсем скучно, но только не Насте, поскольку ей было невыносимо (буквально) разговаривать по мобильному телефону вне своего рабочего места. За это время коллеги смогли узнать, что Настя по-прежнему пытается устроить свою личную жизнь и что её интересуют не «мальчики», а «мужчины». При этом она вовсе не стеснялась в описании того, что именно с ней должен делать мужчина, чтобы она захотела с ним остаться (и нет, в данном случае речь не про букеты, конфеты, рестораны и вызов такси).

Анатолий Петрович в очередной раз продемонстрировал свою ловкость, неосторожно повернувшись на своём рабочем кресле и разбив заварочный чайник, на который скидывались все коллеги. Покраснев и покрывшись испариной, Анатолий Петрович клятвенно обещал купить новый взамен старого, по крайней мере, коллеги предположили, что он сказал именно это, ведь заикался он в этот раз даже сильнее обычного.

Время рабочего дня подходило к концу, и коллеги изо всех сил пытались насладиться последними минутами спокойной жизни, ведь завтра из отпуска выходила грозная начальница их отдела Людмила Викторовна.

Те из коллег, кто работал в компании больше трёх лет прекрасно помнили её обычной сотрудницей, такой же, как и они все, но после повышения Людмила Викторовна провела чёткую границу между собой и остальными сотрудниками отдела. Даже на обед она вместе со всеми не ходила, разве что Сергей Иванович звал всех с собой, как сегодня.

В целом же любой рабочий день проходил со своими подъёмами и спадами продуктивности, поэтому ничего удивительного в том, что ближе к его завершению все начинали несколько расслабляться, не было.

Как правило, если не принимать во внимание отдельные кейсы с дэдлайнами или встречами, пик работоспособности коллег приходился на начало рабочего дня, когда все открывали почтовые программы и изучали поступившие от коллег письма с вопросами, запросами, а иногда даже и допросами.

После же перерывов на ланч, обед, полдник, кофе-брэйк (брэйк – перерыв) и так далее, а также сразу после них общая производительность сотрудников обычно снижалась, и они погружались в разговоры о личном или обсуждали коллег из других подразделений, которых они ласково величали рептилоидами.

Время на часах неумолимо приближалось к семи вечера, а это была психологическая отметка для большинства сотрудников вне зависимости от времени их прихода в офис.