Сквöзь этö окнö я не вижу зäкäт

Вообще общение с родителями мне даётся крайне тяжело, и дело вовсе не в извечной проблеме отцов и детей, а именно в их отношении касаемо нашего «благополучия». Они не теряют ни единой возможности продемонстрировать своё богатство. С детства меня приучали к тому, что наша семья словно неприкасаемая каста, которая лучше всех остальных, а меня подобные эпатажи уже с детства выбивали из колеи. Окружающие относились к нам так же, как и мои родители к ним, и я нежеланно и в некой степени незаслуженно ловила на себе острые взгляды окружающих.

Круг общения моих родителей – это богачи, которые хотя и любят приходить на различные торжества и лакомиться экзотическими блюдами в нашем особняке, на деле лишь заглядывают ради шоу, чтобы в очередной раз убедиться в эгоцентризме семейства Снёман. Из-за этого и я, бывало, попадала под горячую руку сверстников, мне не раз доставалось за беспардонное поведение собственных родителей, и из-за этого общаться с ними мне просто невыносимо.

Спорить я с ними не хотела, ведь это никогда не приводило ни к чему хорошему.

И хотя они мне разрешили учиться в желаемой академии, выбор самой специальности остался за ними.

– Ты должна усвоить один урок, – сказал мне отец, – В этом мире твои собственные желания не интересны никому. Мне тоже в детстве родители запрещали выбрать то, чего я хотел. Но теперь мы – одна из самых обеспеченных семей Финляндии. И ты можешь гордиться тем, что носишь фамилию Снёман.

От этой фразы я поперхнулась. Такие слова из уст моего отца постоянно вызывают у меня лишь смех.

Дело в том, что мой отец переехал в Финляндию практически сразу после развала Советского Союза. Он встретил мою мать на какой-то закрытой вечеринки сливок общества, в которую непонятно как попал. Я всегда думала, что он завёл с ней роман из-за того, что её отец, мой дедушка, сам был неким бизнес-магнатом. Мать моя не глупая женщина, она, наверняка, и сама это понимает. Но всё же они любят друг друга, и никто этого отрицать не смеет. После смерти тестя, весь бизнес перешёл отцу.

С отцом я изредка разговариваю по-фински. Он и сам не сильно то владеет им. В основном в нашей семье говорят по-шведски.

Сейчас почти весь наш бизнес находится в России или как-либо связан с этой огромной страной. Отец часто уезжает туда на переговоры, особенно ощутимо это было в детстве. Он мог уехать на целый месяц, вернуться лишь на пару дней и снова где-то пропасть. Но ближе нас с мамой это не сделало.