Будешь Борзовой!

Трезвую, чтобы запомнила каждую секунду!

Ногти Лены раздирают мне кожу на затылке, она стонет, в сладкой судороге выгибая спину, и копна ее волос накрывает нас спустя несколько секунд, когда она обмякает в моих руках.

Глава 8 Ленточка

Проснулась я оттого, что машина остановилась и хлопнула водительская дверь. Разлепив глаза, увидела, как Мирон вышагивает к моей двери. Походка у него, конечно, класс, несет свои два метра, гордо расправив плечи.

А куда это он меня привез? Это не мой дом! Дверь распахнулась, и койот полез ко мне своим ручищами, намереваясь вытащить.

– Руки убери! Ты куда меня привез? В логово свое? – отталкивая его лапы от себя, сразу накинулась на него.

– Очухалась, маньячка? Выходи. – кивнул мне в сторону крыльца Мирон, гнусно усмехаясь.

Уставилась на вывеску над стеклянными дверями, и до меня дошло, что приволок меня он в клинику Липновых. А что это он обзывается? Я его убить пыталась? Когда бы я успела, если я в машине сразу вырубилась?

– Сама дойдешь? – приобняв меня за талию, прижался к моему боку Мирон, закрывая машину.

Сладко занывший низ живота это совсем не то, что я должна чувствовать, когда он меня обнимает! Как же от него обалденно пахнет! Так и хочется уткнуться носом в его шею!

– Да не трогай ты меня! Тебе лишь потереться своими гениталиями? – рявкнула я так, что у него глаза из орбит полезли.

– Восхищен… твоей наглостью! – присвистнул койот.

– Попрошу отца, чтобы сменил охрану! – возмущалась я, шагая в эту клинику.

– Отлично! – обрадовался гадкий Рон. – Прямо сейчас у тебя будет такая возможность, – задрал он голову наверх.

Проследив, куда он там свои прожекторы направил, я мысленно чертыхнулась. На втором этаже у окна стоял папа и наблюдал, как мы входим в двери клиники.

Предатель! Гнусный, гадкий койот! Сдал меня папе, скотина лесная! Мне бы один фиг досталось, но прямо сейчас я не готова слушать нотации! Думай, Ленточка, думай! Блин, мозг какой-то раскиселенный! Ни одного годного таракана!

– Вы что так долго? Плохо было? – встретил нас в фойе Тоха с Санечкой под мышкой.

– Да как сказать… – хмыкнул Мирон, с подозрительно пылким взглядом скосив на меня глаза. – Кому-то из нас точно было очень хорошо! А мне и сейчас плохо!

На что это он намекает, я тоже не успела сообразить, на всех парах к нам подлетел папа.