Американ (бэд) бой

В моем случае времени было в обрез, зато розовые очки, сквозь которые я смотрела на Сергея, испарились досрочно. Я на многие недостатки могу закрыть глаза – сама не подарок, и даже измену простить смогу, но только посмертно.

– Передай этому придурку, что если он так и будет на тебя пялиться, я ему нос сломаю, – грозно сведя брови у переносицы, попросил Майк.

Ох, радостно-то как на душе от того, как холеная морда Сереженьки пятнами пошла, местами побледнев. Переводить мне не пришлось – бывший владеет английским вполне сносно.

Помнится, я все свое свободное время убила, чтобы подтянуть его до нужного уровня. За что мне и спасибо сказано не было. Вместо благодарности я терпела его психи, выслушивала, какая хреновая из меня училка, и по итогу была вынуждена молча улыбаться, когда Сережа хвастался перед всеми, что выучил язык сам, без какой-либо помощи.

– Майк спрашивает, не мог бы ты ретироваться отсюда посредством исчезновения куда-нибудь в легкое эротическое путешествие, – с улыбкой, которую, кажется, теперь ничем не стереть с моего лица, все же перевела я посыл своего фиктивного жениха.

Сергей дожидаться, когда Майк облагородит его физиономию мужественной горбинкой на носу, не стал. Развернулся к нам спиной, забыв даже о Марише. Видимо, привык, что эта собачонка сама за ним следует везде как хвостик.

Но не в этот раз. Мариша перестала зависать с открытым ртом, видимо, процессник перезагрузился, и с радостным воплем полезла к Майку с рукопожатием.

– Ай эм вери глэд ту си ю! – нагнувшись над столом так, что ее грудь чуть ли не плюхнулась в салат Лоури, Марина выудила из памяти школьную программу.

Но не это показательное выступление трясущихся перед носом Майка сисек было главным. После рукопожатия в ладони Майка осталась бумажка, которую он тут же, совершенно не скрываясь, развернул. Даже не заглядывая в нее, вариантов немного.

Мало того, я со своего места прекрасно видела написанные впопыхах цифры номера телефона, еще и Майк, растянув рот в очаровательной улыбке, демонстративно помахал этим клочком.

– Позвоню тебе, когда уровень моей избирательности достигнет дна.

С Мариной едва приступ не случился от счастья. Ведь из всей речи она поняла только “позвоню тебе”. Но хуже всего, что свидетелем этой сцены стал и мой бывший. Ликование сияло на его лице.