Одиночка

Прекрасно, ни денег, ни телефона, с босыми ногами мне предстоит выбираться… Кстати, где я?

Может, вернуться и попросить вызвать такси и одолжить денег? Судя по интерьеру квартиры он не бедствует, да и я же верну…

Но, его негативный настрой отбивал всякое желание общаться с ним снова. И почему он так со мной разговаривает! Что я сделала? Он зол на меня? Или ему я омерзительна. Да, наверное, последнее. Что же, я его понимаю. Сама себе сейчас противна.

Проблемы с доверием, походу, мне уже не побороть.

Простите, Ирина Дмитриевна, ваши сеансы теперь коту под хвост…

Света и Таня. Подруги. Как же. За что они так со мной? Я ведь только две недели с ними знакома! Ни у кого парня не уводила, на лекциях тише воды сижу…

Эй, Вселенная, ты отвратительна, слышишь? Вокруг только зло! Вокруг нет никого, кому можно доверять!

Ладно, надо выбираться.

Глава 4. Что не так?

Выйдя на улицу из подъезда дома этого странного парня, я поежилась. Холодное дождливое сентябрьское утро не располагало к прогулкам в одном топе и тонких брючках, а уж босиком по столице и вовсе не ходят.

Позади меня открылась подъездная дверь, и из нее вышла пожилая женщина. Удивленно посмотрев на меня, она спросила:

– Ты к кому?

– Я… Я заблудилась… – ляпнула первое, что пришло в голову.

– Что с тобой случилось? Почему ты в таком виде? Пойдем-ка со мной! – женщина решительно открыла дверь, приглашая меня вернуться обратно в подъезд.

Зачем я ей? Нормальные бабули таких полуголых девиц гонят клюкой, приговаривая: «Наркоманка, проститутка»! А эта… подозрительно добренькая!

И страх опять поглотил сознание.

Попятившись назад, я, вскинув руки в протестующем жесте, ответила:

– Я тороплюсь, простите…

Из всех оставшихся сил побежала в сторону дороги, отгороженной от дома железным забором, ворота гостеприимно открывались въезжающему на территорию такси, я, воспользовавшись этим, проскочила мимо будки охраны, на тротуар за забором. М-да, боюсь уже милых старушек.

Надо заказать место в психушке. С видом на лес. Чтобы даже из окна не видеть людей.

До дома добралась часа два спустя. Как пьяный Сусанин, ориентируясь на Останкинскую телебашню, благо ее видно было и из моей квартиры, и от дома этого (не) благородного рыцаря. Как трусливый воришка, прячась от немногочисленных прохожих в ранний час воскресенья. Хотя те, кто все же меня замечал, сами шарахались в сторону от странной девицы.