От тебя поближе

Кусая губы, я пыталась придумать, что делать и как помочь Сашке, когда пассажирская дверь распахнулась и в машину влетел Борзый. Бросив взгляд на улицу, я увидела только одного мужика, сидящего на земле.

Взгляд у Сашки был совершенно дикий, адреналин зашкаливал и его перевозбужденное до безумия состояние выдавало с потрохами.

– Поехали, – рвано выдыхая, приказал Сашка, а я опять завизжала, увидев, как в стекло с его стороны направляет пистолет один из мужиков.

Борзый резко метнулся в мою сторону, блокируя двери, а я снова хватала воздух, задыхаясь от страха.

Схватив меня за скулы, Саша неожиданно укусил меня за губу, а потом и вовсе впился, целуя и не обращая внимания на стучащие пули по машине, по стеклам. В этом апокалипсисе мое сердце работало уже на износ, разгоняя по венам ядерную смесь.

– Бронированные поставил, – отлепившись от меня, похвастался Борзый, – из-за тебя. Вези меня, Санечка, а то они догадаются по колесам шмальнуть.

Его шальной вид и дерзкая улыбка меня не обманули.

Он явно серьезно озадачен тем, что произошло. И судя по всему, теперь у него большие неприятности. Вместо приятностей, о которых я размечталась на капоте Костиной машины. И я вжала педаль в пол с грозным рыком двигателя и летящей из-под колес грязью в драчунов, решила везти Борзого прямо к Косте.

Глава 11

Сашка смотрел в зеркала и стекло, проверяя, едут ли за нами его дружки, а я пыталась придумать, как затащить секси-бандюгу к Косте.

Борзый занимался в его клубе, а значит, точно знает, кто такой Константин Воропаев, и добровольно к нему не пойдет после всего, что я видела.

У меня было и без того поводов пригорюниться надолго выше крыше, а он еще и рычал на меня:

– Сворачивай направо! Куда? Это лево! Блядь! Поворотник-то зачем включать?

– Сам тогда рули, Вареньевич! – чуть не плача пищала я в ответ на его команды и претензии. – Навигатор, блин! Мне страшно! Не кричи на меня!

– Санечка, не время сейчас! – запел Борзый ласково и тут же заорал: – Тормози! Да педалью, а не головой!

Мы неслись прямо в озеро, внезапно возникшее сразу после густых зарослей, и никогда раньше я так не радовалась длинной песчаной полосе и пологому входу в воду.

И сейчас не радовалась. Я глаза закрыла и орала.

Мелкая дрожь в руках, когда я только села в эту машину, переросла в настоящий тремор. Меня трясло до стука зубов, и как бы я ни пыталась сжать челюсти, избавиться от этого не выходило.