Ворон ворону глаз не выклюет. Том III

В отчаянии Бриссо швырнул запрятанный в рукаве стилет, следом полетел стул, и ещё один. Он вскрикнул, когда Виктор сжал его цыплячью шею, пахнущую дорогим парфюмом.

– Даже мёртвый змей убивает ядом, – выполнил Виктор желание Лафайетта. Дав Бриссо несколько секунд на осознание, он распорол его брюхо и отбросил от себя. Пусть умирает, валяясь в собственных кишках.

Виктор слышал… нет, не голоса, Левиафанам между собой они были не нужны. Он слышал бешеный стук сердец – звуки животного страха, услада для ушей.

Никто не мог спрятаться или сбежать, пока бражники пели в унисон его клинку. До холла добралась всего одна жертва. Поспешный топот, сбившееся дыхание – с каким отчаянием она спасала свою жизнь! Монн то и дело пугливо оборачивался, и совсем не думал, что стоит поглядывать наверх. Выждав момент, Виктор с силой боднул плечом статую Духовного судии и сбросил её с балюстрады прямиком на кудрявую макушку.

«Как говорят приближённые, гнев Квадранты настигнет всякого беззаконника», – хмыкнул Виктор, слушая крики корчащегося на полу Монна.

Колени болезненно загудели, даже с ведовской силой прыжок с балюстрады вышел рискованным. Он ещё не до конца прочувствовал границы своих возможностей.

– Чёртов… зверь. Вечно… ты являешься… в самый неудобный час, – просипел Монн. Он упрямо полз к выходу, цепляясь пальцами за стыки плит и волоча за собой изломанную правую руку. Склеившиеся от крови локоны лезли ему в глаза и липли к коже. – Ты мог бы… быть с нами. Ты лишь… жертва, как и те… кого ты убил.

Но мы… мы можем… освободить…

Виктор надавил сапогом на грудь Монна, заставив того заткнуться.

– Обещаю подарить быструю смерть, если скажешь правду, – он прижал клинок к горлу жертвы. – Даниил Мур – один из вас или нет?

Монн откашлялся и через силу улыбнулся окровавленным ртом. Вышло далеко не так обаятельно, как на выступлении.

– Каждый… баран найдёт… своего пастуха, – он закатил глаза, губы задвигались в беззвучной мольбе. Взмахом меча Виктор отрубил ему голову, прежде чем Монн успел бы растаять чёрной лужей.

Сделав глубокий вдох и позволив запаху смерти наполнить лёгкие, Виктор улыбнулся, довольный своей работой. Он задел носком отвалившуюся голову Духовного судии. Безликий болванчик, идол, из которого даже чёрт не вылезет. Он распался в труху под подошвой сапога.

– На скотобойне и то меньше трупов. Тэно же послали токо за мудрецом!

Виктор задрал голову и увидел Крыса.