Ворон ворону глаз не выклюет. Том III

Тот свесился с балюстрады и во все глаза уставился на обезглавленного Монна. Удивительно, что он решил остаться. Следил? Беспокоился?

– Я так захотел. Оспоришь?

Крыс замотал головой с такой силой, что сполз капюшон. В повисшей тишине слышалась игравшая на улице песня, Виктор не сразу узнал Элли Белл. Насладиться её чарующим голосом не вышло – едва взяв последнюю ноту, она сорвалась на истеричный крик.

Глава № 4. Тень всегда идёт по твоим следам

В тюрьме что-то происходило. Что-то, что не вписывалось в цикл.

Стоило утихнуть визгу певички Элли Белл, как начали кричать на улице – но коротко, вскоре всё стихло. Чья-то грузная поступь эхом разносилась по зоне содержания, когда затихали шаги, их сменяло лязганье. Шаги-лязг-шаги-лязг, и с каждой минутой шагов становилось всё больше. Вскоре лязганье добралось до камеры номер четырнадцать. Заскрежетали ключи в замках. Двое тюремных работников с интересом присмотрелись к Хейду, переглянулись между собой и кивнули, не проронив ни слова.

Пока один охранник, позвякивая связкой ключей, ушёл открывать соседнюю камеру, его напарник приблизился к койке. За любопытство здесь карали дубинкой – Хейд понятливый, одного раза хватило, потому он молча сел и протянул руки. К наручникам прицепили цепь.

Как оказалось, из всех заключённых один Хейд остался невольником. Беззаконники выходили из открытых камер со счастливыми улыбками, жали друг другу руки, как старым знакомым, помогали избавиться от стальных браслетов.

У каждого остались следы после общения с адептами Пламенного судии: вырванные ногти и ожоги – стандартный набор, у одной женщины выжгло полголовы, а вместо глаза была глубокая впадина.

«Очищающее пламя, мать его», – Хейда пробила дрожь. Его ждала подобная участь, если Артур исполнит свои угрозы. Но плевать на квадрианцев – чёртовы мозгоеды на свободе, вот от чего волосы вставали дыбом! Они захватили тюрьму поразительно быстро, без взрывов и резни.

Натренировались в крепости Хранителей? Или успели сманить на свою сторону весь персонал? Порой казалось, что Хейд – последний человек в Дарнелле, кто ещё в своём уме.

Над головой зазвенел громкоговоритель: «Тук-тук, как слышно? Сим сообщением я официально объявляю себя новым хозяином вашего дома покаяния. Любите меня и жалуйте!» По зоне содержания прокатились улюлюканье и свист, сегодня у Левиафанов появился свой повод праздновать.