Сердцеедка для мажора

Хочу эту куклу!

– Стефи, а это кто? – пытался вытряхнуть картинки из головы, посчитав, что это уже фантазии о том, как я уложу ее в свою кровать.

– Вика Борзова, не помнишь ее? – удивилась Стефи.

Нет! Не говори так! Только не Борзова! Это не она! Ну пожалуйста! Мне словно показали новую тачку, равных которым нет в мире, и сказали: она не для тебя!

– Это не она! Она же во! – показал я рост малявки, которая болталась с остальными мелкими. Я помню ее! Она была тощая, вся нескладная. Как пацан-подросток. А не вот это вот все! Идеальные длинные ноги с изящными округлыми бедрами, упругая круглая попка, талию, я помещу в свои руки запросто…

В этот момент всплыл разговор с Макаром о ее гибкости и уроках пилатес, и у меня окончательно окаменел младший, ему похер, что за эту малышку меня ее братья будут пинать, пока ноги себе не отобьют.

Сука! За что? Я же себя знаю! Мне пиздец, но эту язву я точно трахну! Потом выпишусь из травмы и трахну ещё раз!

Глава 4 Виктория

Рано утром Ленточка меня забрала к себе, но не успели мы с ней завалиться спать заново, как приехала Стефи, и то, что она нам рассказала про парня из Вегаса, нас повергло в шок.

– Я такая невезучая! И такая дура! – рыдала Стефи, рассказывая про своего Ромео Самойлова.

– Он ещё хуже, чем Андрей! Только знаете что! Я больше не хочу ждать взаимности ни от кого! – то впадала в ярость от этих потаскунов в своей жизни, то снова плакала, рассказывая, что она впервые в жизни поняла, что значит любить по-настоящему.

Когда все мысли только о нем, что она на этой базе провела три самых невероятных дня в ее жизни и самое омерзительное утро, принесшее боль разочарования и заставившее ее сбежать от того, к кому тянется всей душой.

– А как же Андрей? – чуть дрогнувшим голосом спросила я, снова опуская взгляд. Так и не научилась смотреть в глаза ей.

– Андрей… с ним все кончено в любом случае. Он неисправим и… я… Ромка, он такой! – вытаращила на нас с Леной свои голубые глаза Стефи.

Мы с Ленточкой пожали плечами, честно не понимая, что значит «другая». Сама не своя, что ли?

– Я его люблю… – призналась Стефи, кажется, и самой себе тоже. – Но я сама все испортила с самого начала. Я ему в Вегасе член раскрасила краской неоновой, – созналась Стефи, и, как бы мы ни пытались с Леной не рассмеяться, у нас это не вышло, но и Стефи перестала плакать, рассказывая нам всю историю до конца.